Кишки Дракона и Фентри устилали стены, пол и от эпицентра взрыва. Если бы Флоренс не знала стоявших здесь несколько мгновений назад, она, возможно, не смогла бы собрать достаточно плоти, чтобы опознать их. На полу валялись части оружия.
— Придут другие, — предупредила Шаннра. — Нам нужно отступать.
Флоренс уставилась на Вилли и Томаса. У нее не было привязанности к этим мужчинам, ни родства с ними. Большинство подмастерьев даже не обращали на нее внимания, пока она жила среди них в Подземелье. Поэтому было удивительно почувствовать, как ее губы сложились в слова: — Мы не можем их бросить.
— Что? — зашипела Шаннра. — Это жизнь Револьвера; они знали…
— Я не оставлю своих товарищей по гильдии! — Флоренс перешла на бег. Она собрала самые крупные куски оружия Грегори, стягивая их вместе и отбрасывая в сторону обрывки плоти.
— Что ты делаешь? — Шаннра последовала за ней.
— Оставь нас… — простонал Томас.
— Я знаю, что с ним было не так. Я видела похожее оружие однажды. Всадники использовали его, чтобы сбить воздушный корабль, на котором были мы с Ари. Магия… Мы думаем, что магия должна быть цветной, разделенной, но если сложить все цвета вместе, то получится белый. Разряд должен быть белым, а не радужным. Это не дирижабль, который рассеивает и расщепляет магию для подъема…
— О чем ты говоришь? — Шаннра была совершенно растерялась.
— Я знала это раньше… Но я ошибся, решив, что Алхимические руны должны умножаться, не разделяясь. Грегори совершил ту же ошибку, но по-другому, что означает… — Флоренс принялась лихорадочно сортировать части.
— Флоренс, на это нет времени.
— Я могу починить. — Флоренс положила револьвер. Ствол будет короче. Ей придется учесть это, когда нужно будет рассчитать сколько множителей она добавит, и на каком расстоянии он будет эффективен, прежде чем магический луч исчезнет. — Я могу это сделать.
— Мы умрем, если останемся!
— Еще два, на подходе… — Томас застонал.
— Идите без нас, — прохрипел Вилли.
— Нет! — Руки Флоренс продолжали двигаться так быстро, что она едва успевала думать между движениями.
— Флоренс, речь идет о спасении членов гильдии? Или о спасении своей гордости? — Шаннра схватила ее за локоть. — Они знали, чем рискуют. Не надо оскорблять их. Спаси себя. Исправишь потом.
— Я не буду такой, как она! — крикнула Флоренс, отрывая взгляд от деталей пистолета и перевела его на лицо Шаннры. — Я не буду относиться к своей гильдии, как к расходному материалу!
— Она? С кем? Твоя гильдия? — Шаннра покачала головой, встала и отпустила Флоренс. — Кем ты себя возомнила?
— Я женщина, которая спасет Лум. — Флоренс наклонилась и нагревала золото, соединяя детали швами, которые, скорее всего, выдержат лишь один или два выстрела. Один-два выстрела — это все, что ей нужно. — Прежде всего, я Револьвер, и я не допущу, чтобы смерть моего Наместника, каким бы идиотом он ни был, не пропадет даром.
Флоренс закончила вычерчивать нужные ей руны и встала. Шаги были уже настолько близки, что даже она могла их услышать. Она подняла оружие.
Дракон выскочил из-за угла. Один или два выстрела — это все, что у нее было. Она не могла промахнуться. Флоренс держала магию ровно, вливая медленно. Последовательно, не всплеском силы, а ровным потоком, словно как веревка, сплетенная из рун, золота и стали.
В панике Шаннра услышала выстрелы. Пули рассекли дымку короны. Флоренс слегка поправила рукоять и раздвинула ноги. Она должна была ждать до последнего момента.
Еще одна Драконица обогнула угол, набирая скорость.
Флоренс нажала на спусковой крючок.
Это не было похоже на обычный выстрел — пуля и готово. Флоренс продолжала подпитывать оружие своей магией.
Драконица упал замертво, а Флоренс уже держала на прицеле другого Дракона. Ее магия истощилась после первого выстрела, и она поджала колени, чтобы они не подкосились. Однако руки ее были тверды.
Флоренс выждала два вдоха после того, как ей показалось, что Дракон находится на расстоянии выстрела.
Казалось, пистолет требовал от нее все, вплоть до дыхания, которое было необходимо для ее жизни. Итак, Флоренс согласилась и позволила миру погрузиться во тьму.
35. Кварех
Грудь все еще болела. Какая-то фантомная боль скребла по ребрам еще долгое время, когда его легкие вновь стали расти после того, как по ним полоснул нож Алхимика. Кварех снова потер грудь и подумал о том, скольких из них он обрек на гибель. Кварех никогда прежде не терял органов, и теперь, когда это случилось, ему трудно было воспринимать это как нечто большее, чем просто варварский процесс.
Пока что цель оправдывала средства. Но он задавался вопросом, неужели Алхимики со всем их безумием и мудростью не могут придумать способ выращивать органы в пробирках или собирать урожай с мертвых. Что-нибудь,
