И вовсе не высокая печальИ не отчаянье сдвигало брови…— Весь вечер долго пили чай,И долго спорили о Гумилеве.Бросали столько безответных слов.— Мы ссорились с азартом и без толку.Потом искала белый том стиховПовсюду — на столе, в шкафу, на полках,И не нашла. И спорили опять.Стихи читали. Мыкались без дела,И почему-то не ложились спать,Хоть спать с утра мучительно хотелось.День изо дня — и до каких же пор?Всё так обычно, всё совсем не ново,И этот чай, и этот нудный спорО Блоке и таланте Гумилева.
31. I.30
<p><strong>«Забыть о напряжённых днях…»</strong></p>Забыть о напряжённых днях,О трудном детстве, о России,Не мудрствуя и не кляняПережигать года пустые, —Не замечать больших утрат(Какое мертвенное слово),Не понимать, что дни летятБессмысленно и бестолково.Совсем и навсегда проститьВсе заблужденья и ошибки,И губы твёрдо заклеймитьПочти естественной улыбкой.Тогда и жить в простом теплеСреди давно привычных вздоховНа этой солнечной землеВ конце концов, — не так уж плохо.
1. II.30
<p><strong>«Ты погружён в иное бытиё…»(вариант)</strong></p>Ты погружён в иное бытиё.Ты ищешь пламенных: единоверцев.— При чём тут я? Зачем тебе моёСкупое и расчётливое сердце?Тебя манит пустая даль дорог.Тебя пьянят широкие просторы.И близок тот последний день, в которыйТы вдруг почувствуешь, что одинок.
1. II.30
<p><strong>Творчество («Без лишних строк, без слов плохих…»)</strong></p>
(Двум Юриям)
Без лишних строк, без слов плохих(Неточных или слишком резких)Слагать упрямые стихи,Их отшлифовывать до блеска.Всё созданное разрушать,И вновь творить — до совершенства.И смутно верить, что душаПознает гордое блаженство.Так — за пустые вечера,За пятна слез, за пятна кровиСмиренно строить грозный храм,Как каменщик средневековья.Все трудности преодолеть,Сломить сомненье и неверье.И самому окаменеть,Подобно сгорбленной химере.
10. II.30
<p><strong>«Ты мечтаешь: "Вот вернусь домой"…»</strong></p>Ты мечтаешь: «Вот вернусь домой.Будет чай с малиновым вареньем..На террасе — дрогнувшие тени,Синий — вечереющий покой.Ты с мальчонкой ласково сидишь…Занят я наукой и искусством…Вспомним мы с таким хорошим чувствомПро большой и бедственный Париж.Про неповторимое изгнанье,Про пустые мертвенные дни…Загорятся ранние огниВ тонком нарастающем тумане.Синий вечер затемнит окно,А над лампой бабочки ночные…»— Глупый друг, ты упустил одно:Что не будет главного — России.
5. III.30.Ночь
<p><strong>«Всю жизнь тоскливо думать про искусство…»</strong></p>
