Нет, не кровь в сиянии заката,А густое, пьяное вино.Веет предвечерняя прохлада,И в моё открытое окноТихо льётся воздух розоватый.Нет, не страшная, бессмысленная тайнаКрасным флагом жжёт издалека!Медленно теряют очертаньяС золотым обрезом облака.Жизнь звучит в каком-то вихре пьяном,Странно-безотчётна и легка.Нет, не кровь, не смерть и не проклятье,В ярком догоранье — тишина.Не могу холодных глаз поднять я,Огненным закатом сожжена.Тонкий луч играет в складках платьяИ дорога белая ясна.
29/ X, 1923
<p><strong>«День прошёл, в Сфаяте стало тише…»</strong></p>День прошёл, в Сфаяте стало тише,Всё укрылось в сон и тишину.Черепица щёлкает на крыше,Рыжий Чарли смотрит на луну.А луна встаёт из-за Кебира,Как большой кроваво-медный щит,Будто страшный глаз следит за миромИ пускает по морю лучи.Провода на чёрном небе стонут.Люди спят под сводом красных крыш.Может быть, приснились миллионыТем, кто собирается в Париж.Или ветер жалобно принёс имГрубый свист фабричного гудка.Мокрая, заплаканная осеньСмотрит из-под серого платка.Больше нет минувшего простора.На шоссе не слышно голосов.Плачущая осень распростёрлаНад Сфаятом сумрачный покров.Медленные, гаснущие миги,Дрожь и холод плотно-сжатых рук…На столе письмо, тетради, книгиИ от лампы неподвижный круг.Что? Зачем? Я знаю слишком мало.Что ж, пора отдаться тишине,С головой укрыться одеяломИ неловко вздрагивать во сне.Страшно мне и грустно в этом мраке,Сонный мир я не могу понять.Всюду вопросительные знакиДразнят испытующе меня.И в простой, неназванной печалиБьенье сердца режет тишину…Мимо пробежал мохнатый Чарли,Потерявший в облаках луну.
31/ X, 1923
<p><strong>«Довольно! Нет ни силы, ни желанья…»</strong></p>Довольно! Нет ни силы, ни желанья,Пусть всё пройдёт, как бред.Пусть не вернуть душевных содроганийЛегко минувших лет —Ведь больше нет наивных оправданийИ смысла больше нет.Я не хочу, сама себя боюсь,Меня гнетёт каких-то сил избыток,Ворвавшегося воздуха струюЛовлю я, как живительный напиток.А ветер, скрытым ужасом объятый,Среди бараков мокрого СфаятаРассказывает длинные баллады…И медленно дурманит тихий сон…Стихи слагаются, как стон…Не надо!
1/ XI, 1923
<p><strong>«Пусть страшным бременем идут года…»</strong></p>Пусть страшным бременем идут годаИ давит непосильная невзгода,Ведь ум и сердце знают, что всегдаСтремится к равновесию природа.Что нет обид и прихотей судьбы,Несчастных нет, неравной нет борьбы,И яркий день возьмут ночные тени,Что смех всегда теряется в слезах,Что жизнь и смерть — две чаши на весах,И вечность будет примиреньем!
1/ X, 1923
<p><strong>«Я слышу, как во мне звучит струна…»</strong></p>
