Сил снова пугаться у Людмилочки уже не было, поэтому она решила провести сегодня давно намеченное культурное мероприятие. Вдруг потом убьют, и ничего уже не осуществится? А жить надо прямо сейчас, и получать от жизни удовольствие. Завтрашний день может и не наступить. Пусть это звучит несколько театрально – но иногда жизнь поразительно похожа на театр.
– Сегодня я смогу, наконец, надеть свое новое платье?
Это уже был разговор мужчины и женщины.
– Безусловно, дорогая, – Влад засмеялся. – Раз есть новое платье, то его непременно нужно куда-нибудь надеть, и мы это обеспечим.
Дома она сказала, что сегодня будет субботник в архивах, чем несказанно обрадовала Костика, который теперь сможет целый день проваляться у телевизора, попивая пиво и закусывая сосисками, – прямо на диване. Она так явственно прочитала это у него на лице, что невольно скривилась. Все угрызения совести моментально улетучились, и она с легким сердцем спорхнула по лестнице. Выйдя из подъезда, подставила лицо солнышку, и, размахивая сумочкой, пошла к ожидавшей ее машине.
Жизнь, все-таки, удивительно, непередаваемо хороша! Никогда не знаешь, что ожидает тебя за очередным ее поворотом…
– Заедем, посмотрим, все ли в порядке с квартирой Тины. – Влад догадывался, что шефа в городе нет, и проверить квартиру больше некому.
– Ладно.
Людмилочка была настроена благодушно.
– Оставайся в машине, – сказал он, подъезжая к знакомому уже двору. – И не выходи, пока я не приду.
Он быстро пересек двор, не привлекая ничьего внимания. Только одна маленькая девочка на минутку перестала набирать в ведерко песок, сидя на корточках в полуразломанной песочнице, и проводила его взглядом. Когда он скрылся в подъезде, девчушка снова с увлечением принялась ковырять влажный песок, неуклюже размахивая красным пластмассовым совком.
Влад взбежал по лестнице, остановился у нужной двери. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: в квартиру кто-то заходил. Он прислушался. Тишина. Ни звука, ни шороха. Подумав немного, неторопливо спустился вниз.
Все та же девочка в песочнице посмотрела, куда он направился.
– В квартире кто-то был.
Он сел за руль и задумался.
– Ты уверен?
Людмилочка немного испугалась. Ужасно обнаружить, что неизвестный или неизвестные могут запросто войти к тебе в квартиру, и чувствовать себя, как дома.
– Может быть…
– Не может. Кто-то туда заходил, совсем недавно. Позвоню Сиуру.
Влад набрал номер – длинные гудки. Он чертыхнулся и повторил набор. Услышав голос шефа, с облегчением вздохнул.
Сиур молча выслушал неприятную новость.
– Ты уверен?
– И ты туда же! Что я, мальчик, что ли? Говорю – в квартиру заходил посторонний, или посторонние. Точно. Я чужого нутром чую.
– Ты смотрел, что внутри?
– Зачем? Там никого нет. Я подумал-подумал, и решил не идти.
– Почему?
– Сам не знаю. – Влад достал зажигалку и закурил. – Вместе с хозяйкой зайдем, посмотрим. Так лучше будет.
– Откуда знаешь, что в квартире уже никого?
– Смеяться будешь. Ну ладно, смейся, положительные эмоции полезны для здоровья. А оно, чует мое сердце, ох как нам еще понадобится!
– И все-таки.
– Чувствую. Подошел, прислушался – пусто там. Человечьим духом не пахнет. – Влад засмеялся. – А не сходить ли нам поразвлечься, а, шеф? Женщины заскучали.
Он подмигнул Людмилочке, которая состроила в ответ недовольную гримаску.
– Понял. В общем, я не против. Ждите нас через час-полтора, сходим посмотрим, что в квартире, а потом решим, где проводить культурную программу.
– Идет. Встретимся у въезда во двор.
Человек в черном несколько раз просыпался и снова засыпал. Сон его был тревожен и чуток. На улице загудел чей-то автомобиль, – сработала сирена. Он долго не мог заснуть после этого. Привычка спать днем вырабатывалась годами. Необходимо было как-то отдыхать, восстанавливаться после ночных бдений. Он любил работать ночами, сливаясь с темнотой, растворяясь в ней. Ночью он чувствовал себя хозяином, а днем – гостем. Нет, если того требовали обстоятельства дела, он прекрасно управлялся и среди бела дня, – но ночью все было восхитительно и волшебно, как в сказке. Ночью мрак окутывал землю, и он чувствовал себя гением мрака, всемогущим и неуловимым.
Он мог подолгу быть бодрым и энергичным без нормального сна, но время от времени приходилось отдавать-таки дань природе человечекого организма и спать. Сегодня он смог себе позволить использовать ночные часы так же, как их использовали все обычные люди. Но… то ли привычка, то ли нервное напряжение не давали успокоиться, забыться…
