И здесь ничего подозрительного, все так же, как тогда, только… Он подошел поближе. На втором этаже лампочки не было вовсе – пришлось доставать фонарик. Так и есть: в квартире то ли кто-то уже побывал, то ли пытался побывать, – никаких следов опечатывания. Родственники, в лице племянника Сташкова, здесь аж никак быть не могли, – все вчерашние передвижения означенного субъекта были тщательно отслежены. Он не только не появлялся в районе особняка, но и о смерти «дяди», по-видимому, ничего до сих пор не знал. Никто ему не удосужился доложить об этом.
Сейчас как нельзя кстати, что доступ в квартиру старика свободен. Сиур прикрыл за собой дверь и остановился, прислушиваясь. Некоторое время было слышно только его собственное дыхание, – проехала машина, осветив фарами венское бюро и часть ковра, и снова стало темно.
В квартире никого не было – иначе он уловил бы ауру присутствующего. Сиур включил фонарик и скользнул в комнату: вот плюшевая скатерть, злополучный диван, картины в старинных багетах, вот, кажется, подлинник Шишкина, – набросок мостика через речку. Что это? Напряженные нервы воспринимали окружающее слишком обостренно.
Он замер, машинально выключив фонарь… Прислушался. С облегчением перевел дыхание – показалось. Что ему показалось? Какой-то шум… или, скорее, отсутствие прежней тишины. Что-то изменилось. Он успокоил себя – наблюдение за квартирой в течение часа не выявило ничего настораживающего. Никто не стал бы так долго здесь находиться. Но ведь кто-то заходил? Зачем? Да мало ли, кто? Может, ребята, – из любопытства. Не стоит ломать себе голову. Он должен сделать то, зачем пришел, во что бы то ни стало.
Сиур выровнял дыхание и продолжил методичный осмотр помещения. Вот стеклянные дверцы шкафа, о котором говорила Тина. Он подошел поближе и полка за полкой освещал фонариком гжельские безделушки, матрешек, фарфоровых дам в изящных шляпках, слоников, табакерки, мельхиоровый сервиз, фигурки из слоновой кости… Стоп.
Вот здесь, возле гжельской сахарницы, пустое место. Полка буквально забита вещицами, а тут ничего. В круге света был виден след стоявшей здесь фигурки. Пыль, которая была повсюду, на этом месте отсутствовала. Кто-то забрал фигурку, причем совсем недавно. Неизвестно, был ли это божок с лотосом, но что-то отсюда забрали. Он еще раз тщательно осмотрел все, что считал нужным, – ничего похожего на «улыбающегося Будду» не было.
Теперь ключ. Безумием было бы обыскивать все: в любой квартире тысячи укромных уголков, где можно что-либо запрятать. Тем более время ограничено, да и темно. Он давно решил, что если ключа нет там, где он надеется его найти, то его вовсе не удастся обнаружить.
Сиур осветил ковер – тут лежал мертвый старик, как бы пытаясь то ли заглянуть, то ли залезть под диван. Странная поза. Сиур протянул руку в перчатке и сантиметр за сантиметром исследовал пол, деревянные детали, металлические крепления, – нигде ничего. Так, спокойно, не надо торопиться. Он снова проделал то же самое, только медленнее. Опять ничего. Неужели он ошибся?
Интуиция подсказывала, что ключ здесь, и он его найдет, – следовало верить шестому чувству. Он в третий раз, очень медленно, очень внимательно проделал то же самое – в самом дальнем левом углу кажется что-то… Он просунул руку дальше. Так и есть!
В свете фонарика на затянутой в кожу ладони расположилось диковинное изделие – потемневший от времени, покрытый густой вязью, сделанный очень, очень давно, настоящим мастером, с любовью и смыслом, – ключ. Собственно, если бы он не знал, что это именно ключ, то никогда не догадался бы. Каким же должен быть открываемый им замок?…
Циферблат часов предупреждал, что скоро начнет светать. Сиур прикрыл дверь квартиры, стараясь не создавать лишнего шума и, мягко ступая, спустился на первый этаж, к двери подвального помещения. Присев на корточки, он внимательно осмотрел всю стену, – кладка была старая, дверное полотно – толстое, темного дерева, – судя по всему, того же времени. Только замки современные, недавно врезанные.
Он прислушался – все тихо. Только две пары светящихся кошачьих глаз наблюдали за ним из темного угла. Пора было уходить, он слишком долго провозился в квартире, сначала отыскивая божка, потом ключ. Так и не ответив себе на вопрос, кто и зачем мог проникнуть в жилище убитого старика, – думать было особо некогда, – он решил, что стоит спуститься в подвал. Иногда ответы поджидают нас совсем не там, где мы их ищем.
Доставая из кармана ключи, он еще раз оглянулся, – все те же четыре светящихся глаза выражали свое недовольство непрошеным вторжением в их кошачий интим. Как иногда взгляд, даже животного, много выражает.
