Эту историю я уже сотни раз рассказывал как перед большими залами, так и просто случайным попутчикам. Я никогда не устану ее повторять, даже когда стану старше и у меня будет больше седых волос. Итак, вот как все было. В субботу 16 августа 2008 года Майкл должен был встретиться с Милорадом Чавичем в финале 100 метров баттерфляем. Конечно, в заплыве участвовало еще шесть пловцов, в том числе американец Ян Крокер, когда-то великий, но сдавший позиции спринтер, но все понимали, что на самом деле это противоборство между Фелпсом и Чавичем, американцем, выступающим за сборную Сербии (у него два гражданства). На протяжении первых семи дней соревнований Чавич участвовал всего в двух отборочных турах баттерфляем. Майкл, с другой стороны, выступил в пятнадцати отборочных и финальных заплывах: это принесло ему шесть золотых медалей, но почти истощило его силы. Он не отказался бы от погони за восьмым золотом, которое побило бы рекорд Марка Спитца – семь золотых медалей за одну Олимпиаду, – но шансы были малы. Дело было в Чавиче. Двумя днями ранее он побил олимпийский рекорд в отборочном туре на 100 метров баттерфляем, попутно победив Майкла.
Чтобы войти в историю, Майклу нужно было обогнать отдохнувшего и рвущегося в бой противника.
Мы с Майклом готовились к этому дню четыре года, с тех пор как после Олимпиады в Афинах поставили перед собой сверхзадачу сотворить чудо в Пекине. Нет, мы не забывали и о первых шести мероприятиях в олимпийском расписании Майкла. Было понятно, что придется нелегко, и, как оказалось уже на третий день Олимпиады, понадобилась большая сила воли, чтобы победить Джейсона Лезака в эстафете вольным стилем 4×100 метров и обеспечить Майклу золото.
С другой стороны, можно было догадаться, что на восьмой день соревнований Майкл окажется почти выжатым физически и психически. Знали мы и то, что Чавич будет свеж и полон решимости помешать историческому событию. Наконец, мы понимали: для Майкла это будет момент истины, который покажет, насколько он способен давать результат в самых стрессовых ситуациях. Это послужит проверкой мощи метода.
По расписанию финал стометровки проходил утром. Мы с Майклом завтракали отдельно. Причина первая: даже в тысячах километров от дома я все равно просыпался в 4:30. В первый день я нашел в олимпийской деревне «Макдональдс» и каждое утро приходил туда к пяти утра, заказывал черный кофе с бутербродом и садился читать новости в смартфоне. Причина вторая: даже в тысячах километров от дома Майкл все равно старался поспать подольше.
К семи утра он встал, и вскоре мы шли к транспортному терминалу, чтобы поехать в «Водяной куб». Точно так же как в любой другой день соревнований. Но по дороге к автобусу я решил разнообразить обстановку. Думаете, в день заплыва мы с Майклом в последние минуты обсуждаем стратегию? Ни в коем случае. Все разговоры о стратегии были за много недель и месяцев до этого. Там, в Балтиморе, мы прорабатывали план игры, выполняли промежуточные цели. Я твердо верю, что все стратегические вопросы надо решать заранее. Когда надо действовать, поздно думать о плане. Его надо выполнять.
Эта стратегия уходит корнями во времена, когда я учился в старших классах. Если у меня в пятницу была контрольная, я начинал готовиться к ней еще в понедельник. Вечером в четверг я чувствовал себя таким подготовленным, что даже не нужно было заглядывать в учебник. Можно было посмотреть кино, поиграть на фортепиано, но я уж точно не стал бы в последнюю минуту ничего зубрить.
Дома в Балтиморе мы составили план заплыва, который состоял из двух пятидесятиметровых отрезков баттерфляем: во многих отношениях это был полноценный спринт. В 2004 году в Афинах Майкл установил олимпийский рекорд 51,25, победив Крокера. Я знал, что для победы над Чавичем ему нужно приблизиться к отметке 50,40. «Лучший способ, – объяснял я Майклу, – уложиться в двадцать четыре секунды на первом отрезке. Если будет двадцать три с чем-то, пусть даже двадцать три девяносто девять, – все, ты выиграл». Майкл согласился.
Эта временн
Я занимался с ним много лет, и мы отработали удар в стенку не хуже, чем прыжок в воду со стартовой тумбы. Майкл точно знал, какую именно силу нужно приложить. Чтобы подчеркнуть, как это важно, мы с Майклом иногда поддразнивали друг друга. Я спрашивал:
– Майкл, какая у меня задача?
– Подвести меня поближе.
– А твоя задача какая?
– Положить руку на стенку.
Но тем утром нам было не до шуток. Работу мы выполнили, и Майкл об этом знал. Во время самих соревнований я по большому счету мог дать ему лишь свою компанию.
И тем не менее перед посадкой в автобус я сделал нечто совершенно необычное.
