— Ты лжешь! — воскликнула она, наконец, и в ее взгляде вспыхнул коварный огонек. — Неужели я, по-твоему, настолько глупа, чтобы поверить в эту чушь?
— Это правда, — стояла на своем Mapa.
— Он действительно промотал много денег, Мария, — вмешался Жак, называя любовницу тем именем, под которым узнал ее.
— Заткнись! Если мне будет нужно узнать твое мнение, я сама тебя спрошу, — угрожающе подступила к нему Молли.
— На твоем месте я бы прислушалась к его словам, — посоветовала Mapa, своим невозмутимым тоном намеренно раздражая Молли.
— Тебе нравится издеваться надо мной, да? — побелев от ярости, прошептала Молли. — Ты хочешь убедить меня в том, что денег нет, чтобы забрать все себе! Он не мог так быстро все спустить! У него должны быть сотни тысяч долларов!
— Слухи о состоянии Брендана сильно преувеличены. Теперь же от него осталось чуть больше тысячи, — постаралась убедить ее Mapa. Но доводы разума оказались бессильны. В порыве гнева Молли бросилась на Мару, схватила за плечи и сильно встряхнула, больно поцарапав длинными ногтями.
— Черт побери! В последний раз спрашиваю, где деньги? Не скажешь сейчас, Граф заставит тебя выложить все силой!
Mapa ощутила, прилив сил, оттолкнула от себя Молли и принялась, торопливо расстегивать сумочку, в которой лежал кожаный мешочек с остатками золота Брендана, полученный ею в банке. Она развязала тесемки, зачерпнула пригоршню золотого песка и швырнула его в лицо Молли. Песчинки золота засверкали у нее на щеках и ресницах. Молли готова была ожидать всего, чего угодно, но только не такого поворота событий.
— Забирай это кровавое золото! — воскликнула Mapa. — Возьми его и умойся слезами, Молли. Золотыми слезами! Что посеешь своей злобой и коварством, то и пожнешь. Мечты всех желающих разбогатеть идиотов оборачиваются в действительности отчаянием и смертью. Вот, это все, что удалось найти Брендану… холодная могила в чужой земле.
Молли словно утратила дар речи. Ее лицо и волосы переливались золотистым блеском. Она часто моргала, поскольку глаза ее заволокло влажной пеленой, и, наконец, одинокая слезинка скатилась у нее с ресниц и потекла по щеке, оставляя четкую бороздку в золотой пыли.
Mapa осознала все возможные последствия своего отчаянного поступка только тогда, когда Жак молча встал у нее за спиной и положил ей на плечо тяжелую руку. Mapa чувствовала, что пригибается к земле под этой тяжестью, и голова у нее предательски закружилась, а перед глазами поплыло перекошенное от ненависти лицо Молли, напоминающее ритуальную маску древних племен, выкрашенную золотой краской. В это мгновение дверь открылась и на пороге появилась девушка в наколке и переднике. Она внесла поднос с серебряным чайником и фарфоровым чайным сервизом.
— Где прикажете накрыть, мисс Веласкес? — спросила горничная, беспокойно оглядываясь. Она невольно вздрогнула и попятилась, узнав двух присутствующих в комнате мужчин.
— Нигде не прикажу, безмозглая идиотка! — вскричала Молли, дав волю гневу.
— Но вы же сами сказали… — Эллен дрожала и готова была разрыдаться, в ужасе глядя на покрытое золотой пылью лицо хозяйки. Кулак Молли взметнулся в воздухе и обрушился на поднос, выбив его из рук девушки, Эллен закричала от боли, поскольку кипящий чайник опрокинулся ей на грудь и на обнаженные до локтей руки. Китайские фарфоровые чашки и блюдца, тарелка с конфетами — все разлетелось по полу. Эллен, заливаясь слезами, выскочила из комнаты. Mapa внезапно обнаружила, что ее никто не держит, и, воспользовавшись всеобщим замешательством, бросилась следом за горничной. Захлопнув за собой дверь, она быстро заперла ее на ключ, который, по счастью, торчал в замке.
Едва переведя дух, Mapa с любопытством огляделась. Она оказалась в небольшой гостиной, которой, вероятно, давно не пользовались. Здесь было темно и душно, а мебель и каминную полку покрывала густая пыль. Девушка подбежала к окну, выходившему на задний двор, и выяснила, что в непосредственной близости находится низкая крыша соседнего дома, на которую можно было бы спрыгнуть. Mapa долго примеривалась, прежде чем решиться на такой смелый шаг, убеждая себя в том, что другого выхода у нее нет. Она готова была уже забраться на подоконник, как вдруг услышала тихие всхлипывания, доносившиеся из-за спинки вольтеровского кресла, задрапированного и отставленного в дальний угол комнаты. Mapa заглянула за кресло и нашла там бедную горничную, чье внезапное появление дало ей спасительную возможность бежать. Эллен до сих пор не могла успокоиться, плача то ли от боли, то ли от обиды.
— Ты в порядке? — участливо поинтересовалась Mapa. Эллен прекратила рыдать и нерешительно вылезла из-за кресла. Утерев заплаканное лицо передником, она молча кивнула.
