Больше всего неприятностей доставлял нам крейсер мятежников "Альмиранте Сервера", который Бурмистров уже пытался атаковать. Мое желание рассчитаться с "Альмиранте Сервера" активно поддерживал Паоло и ряд других членов экипажа. Мы все хотели доказать врагу и командованию, что республиканские подводные лодки могут успешно решать боевые задачи. И вот как говорится, час настал. Мы долго шли под водой, а когда всплыли на перископную глубину, я увидел знакомые очертания вражеского крейсера. Срочно привел подводную лодку на боевой курс и скомандовал: "Кормовые аппараты, товсь!" Расстояние до корабля составляло не более 4 кабельтовых (740 м), были хорошо видны фигуры матросов и развернутые по борту орудия. Рядом со мной стоял штурман, и я с целью более точного опознавания корабля пригласил его к перископу. Взглянув в перископ, он выкрикнул "Сервера!". В тот же момент боцман, управлявший рулями, внезапно переложил их на погружение. Лодка провалилась на глубину. Кто-то, очевидно, штурман, нажал на кнопку опускания перископа, тяжелый удар пришелся по мне, и я упал. Когда пришел в себя и подал команду "Рули на всплытие!" крейсер уже ушел.
С преданными делу Паоло и Вальдесом, мы решили обо всем поговорить с людьми. И о дисциплине, и о наших задачах. В первую очередь нас беспокоило "беспечное" поведение штурмана и "решительность" боцмана, а также четверка молодых анархистов, чувствовавших себя уверенно и высказывающих свои мысли весьма открыто. Как я потом узнал, они составляли боевую ячейку, которая была на каждом военном корабле и подчинялась анархистскому центру, находившемуся в Хихоне. Их целью было готовить восстание и захватить военные корабли, чтобы уйти во Францию с запасами золота и ценностей (!!?).
Мы находились в боевом походе, когда поздно ночью ко мне явился взволнованный Паоло. Он подслушал разговоры анархистов о спрятанном на подводной лодке огнестрельном оружии, плане захвата корабля и аресте командира, т. е. меня. Я решил вооружить верных ребят и с глазу на глаз поговорить с анархистами. Так мы и сделали. Я предупредил их, если команда узнает о террористических замыслах заговорщиков, то немедленно выбросит их всех за борт. Моя уверенность так повлияла на молодых и ершистых ребят, что они сознались во всем, отдали оружие. Мы с Паоло решили этот инцидент оставить в тайне. Анархисты после этого затихли. Лодка продолжала нести дозорную службу.
Крейсер "Альмиранте Сервера"
В эти дни обстановка на севере Испании усложнилась. Противник прорвал фронт и продвигался к порту Сантандер, где стояли два эсминца и три подводные лодки, в том числе и наша. Командующий северным флотом дон Валентине Фуэнтес отдал приказ ночью оставить Сантандер, однако в городе находились десять наших советников, которых во что бы то ни стало, надо было вывезти в Хихон, где имелся аэродром, и откуда можно было улететь во Францию. Авиация мятежников постоянно бомбила город и порт. Люди старались всяческим образом прорваться на пароходы, стоявшие у стенки, были желающие попасть и на нашу подводную лодку. Вооружив матросов, я поставил их удерживать толпу. Пришлось все же отойти от пирса. Хорошо, что ожидаемые нами пассажиры вскоре появились вместе с нашими советниками, были здесь и республиканские военачальники. В числе советских представителей оказался и полковник Родион Малиновский – будущий Министр обороны СССР, а также переводчица, впоследствии работавшая в редакции журнала "Советская женщина".
Перед самым отходом явился Паоло с представителем ЦК Коммунистической партии басков. Он просил спасти государственные ценности – документы, драгоценности, валюту и 15 млн. песет. Их привезли на грузовике и разместили в моей каюте, заполнив ее полностью. У входа я поставил охрану из надежных ребят. Наконец, выходим в море. Путь до Хихона не менее суток. Пришли мы туда последними: все военные корабли северного республиканского флота, транспорты и другие суда уже сосредоточились в порту. Толчея страшная. Мятежники поспешили этим воспользоваться и начали обстреливать и бомбить порт.
В ночь с 25 на 26 августа 1937 г. была одна из самых сильных бомбежек. Три подводные лодки С-2, С-4, С-6 покинули порт для выполнения наспех составленных боевых заданий. Не успели мы дойти до своей позиции, как обнаружили, что сломаны горизонтальные рули. Даем радиограмму в Хихон. Ответа нет. Опять дублируем. Хихон молчит. Запрашиваем главную базу – Картахену: "Лодка имеет поврежденные рули. Сообщите обстановку в Хихоне". Приходит ответ: "Вы обратились не по адресу. Обращайтесь к своему командующему". А где его искать?
