– Да господи, Иро, угомонись! Томас намного старше тебя.
– Это сейчас. А когда вырастем, шесть лет не будут казаться такой уж большой разницей.
– Кто тебе сказал такое?
– Виргиния.
– Я все маме расскажу.
– Вообще-то мама в нашем возрасте уже была влюблена в мальчика.
– А это тебе кто разболтал? Хотя дай угадаю: Виргиния.
– Все так, Виргиния. И ты, если б не перечитывала «Гарри Поттера» в тысячный раз, пошла бы со мной к тете Виргинии. И познакомилась бы с Томасом.
– Да мне он до лампочки.
– И все же вам было бы о чем поболтать. Он тоже много читает, правда, не «Гарри Поттера».
– Ого! А что тогда?
– Поэзию. Но он читает только стихи, которые ему по вкусу.
– Как это?
– Вот-вот. Он и говорит, что это непросто. Нужно прочесть несметное число стихотворений, чтобы найти то, которое тебе понравится. А потом он читает одно-единственное стихотворение много-много дней подряд.
– Понятно. И какие же стихи ему нравятся?
– Думаю, те, от которых хочется плакать. Он мне все слезливое что-то читал.
– Ох ладно, меня все это не волнует. Ни Томас, ни его стихи.
– Тебе не кажется, что мы потерялись?
– Смотри, вон там у скалы стоит домишко. Пойдем спросим?
У дома они увидели мужчину лет пятидесяти. Его волосы плотно прилипли к голове. Затасканные штаны держались на паре подтяжек и были ему коротковаты: из-под штанин выглядывали лодыжки, до которых не дотягивались носки. Едва завидев девочек, он пошел к ним навстречу с широкой улыбкой:
– Доброе утро! Вы, наверное, брата моего ищете? Я – не мой брат.
– Нет, мы ищем Дурную реку. Откуда начинается тропинка?
– Какого цвета мои подтяжки?
– Синие.
– Отлично, значит, я – это я. Тропинка начинается сразу за скалой.
Девочки пошли куда им указали. Иро хотела как-то прокомментировать этот странный диалог, но Леда знаком приказала ей помалкивать. И все же младшая не выдержала и помахала руками, мол, «неужто тот господин чокнутый?».
За изгибом тропинки показалась фигура. Девочки с облегчением поспешили к ней. И тут произошло что-то жутко странное. Они увидели того же самого господина. Будто он побежал со всех ног другой дорогой, чтобы вновь возникнуть перед ними. Сестры тревожно переглянулись. Что здесь творится? И когда он успел взвалить на себя вязанку дров?
– Добрый вечер, девочки. Я – не мой брат.
– Когда вы успели нас обогнать?
– Я – не мой брат. Какого цвета мои подтяжки?
– Красные.
– Отлично. Будьте осторожны на тропинке, нынче много воды. Я брату не позволяю переправляться на другой берег, когда там так много воды. Впрочем, он мне тоже не разрешает.
Девочки вежливо попрощались и развернулись обратно. У обеих пропало настроение гулять. Дурная река может и подождать. Сейчас им хотелось найти кого-нибудь нормального и расспросить о братьях, одинаковых с лица. Кто лучше всех знал деревню? Виргиния. Сестры бегом пронеслись через площадь. Сотирис, зеленщик, спокойно сидел у разложенных на прилавке овощей и что-то напевал.
– Девочки, погодите, у меня кое-что для вас есть.
Леда и Иро подошли к зеленщику, и тот передал им пакетик клубники.
– Вот, поешьте с сахарком.
– Спасибо большое, господин Сотирис.
Сестры почти бежали. Вот они миновали дерево, похожее на чудище. Лихая молния разбила его надвое, и теперь одна часть тянулась в сторону деревни, а вторая стремилась к лесу.
– Леда, когда я смотрю на дерево, мне кажется, что одна его половинка хочет уйти в лес, а вторая противится.
– Ну Иро, хватит воображать незнамо что. Читаю «Гарри Поттера» я, а в волшебном мире живешь ты.
– Такая магия, как в «Гарри Поттере», мне не нравится!
– Ты просто не читала.
– Раз ты его читала и теперь так действуешь мне на нервы, только представь, что будет, если и я возьмусь его читать! Только представь!
Последний дом перед их хозяйством принадлежит Виргинии. Дедушка называет его Штаб-квартирой разведывательной службы. Ничто в деревне не происходит без того, чтобы Виргиния об этом не узнала.
– Близнецы? И как вы только туда забрались, бродяжки? Когда умерли их родители, братья отгородились от мира и стали жить в том домике у реки, как отшельники. Они вежливые и дружелюбные, но родились немного…
– Что немного?
– Эм-м, не понимаете? Ну, разума у них маловато. Но они безвредные. Никого не беспокоят. Все время боятся, что запутают людей своей похожестью. Так они придумали себе новое занятие: целыми днями оправдываются и просят прощения. Будто виноваты, что пришли в этот мир похожими как две капли воды. В школе мы цепляли им на майки бумажки с их именами: так они чувствовали себя спокойнее. Думаю, они так долго живут в своем страхе, что уже и сами запутались, кто есть кто. Теперь они дичатся людей и лишь изредка спускаются в деревню. Жаль их, конечно.
Уже смеркалось, когда сестры вернулись домой с пакетом свежайшей красной клубники. На кухонном столе их дожидались две тарелки: дедушка накрыл их крышками, чтобы еда не остыла. Из подвала вновь доносился шум. Девочки поели и побежали в свою новенькую кровать, в детскую комнату, которая когда-то принадлежала их маме. На кухонном столе они оставили дедушке пару красных ягод.