Марджори Хонер, медноволосая девушка, выглядевшая слишком юной для замужней дамы, сидела рядом со своим супругом, одетым в форму таможенника, и внимательно разглядывала клочки бумаги, разложенные на столе.
– Ну же, крестница, – сказал Райдер. – Такой умнице, как ты, стоит только взглянуть…
Марджори подняла голову и улыбнулась:
– Все довольно просто. Надеюсь, это имеет для вас какой-то смысл. Здесь написано: «Посмотри на обороте своей фотографии».
– Спасибо, Марджори.
Райдер снял телефонную трубку и сделал два звонка.
После ухода Хонеров прошел час с небольшим. Райдер с сыном как раз закончили поглощать содержимое кастрюльки, которую Сьюзен оставила в духовке, когда появился доктор Яблонский с портфелем в руке. Он произнес без всякого выражения:
– Вы, наверное, сошли с ума. Везде болтают, что вас обоих с треском выкинули из полиции.
– Вовсе нет, – с достоинством возразил Райдер. – Мы сами уволились. Добровольно. Правда, только на время.
– Вы сказали, на время?
– Именно. В данный момент меня не устраивает быть полицейским, так как это ограничивает сферу моей деятельности.
– Ты действительно сказал «на время»? – спросил Джефф.
– Конечно. Вернемся назад, когда гроза минует. Мне ведь надо жену содержать.
– Но Донахью…
– Насчет Донахью не волнуйся. Пусть он волнуется сам за себя. Доктор, что-нибудь выпьете?
– Шотландское виски, если у вас есть.
Райдер подошел к небольшому бару и откинул дверцу, за которой обнаружилась впечатляющая коллекция разнообразных бутылок.
– У вас богатый выбор, – удивился Яблонский.
– Сам я пью пиво. А все эти бутылки – для моих друзей. Надолго хватает, – добавил сержант несколько непоследовательно.
Яблонский вынул из портфеля папку:
– Вот досье, которое вы хотели получить. Достать его оказалось не так-то просто. Фергюсон как на иголках. Нервный какой-то.
– Фергюсон – честный человек.
– Да я знаю. Это фотокопия дела. Я не хотел, чтобы Фергюсон или ФБР заметили отсутствие оригинала.
– Но почему Фергюсон так нервничает?
– Трудно сказать. Он вообще стал уклончивым. Возможно, чувствует, что может вылететь с работы, поскольку его систему охраны оказалось так легко взломать. И потом, он немного напуган. Впрочем, за последние часы мы все, наверное, испытали чувство страха. Уж я-то точно. – Яблонский помрачнел. – Я даже беспокоился, – с извиняющейся улыбкой добавил он, – что мое пребывание здесь, мое общение с бывшим полицейским будет замечено.
– Поздно беспокоиться. Вас уже заметили.
Яблонский сразу перестал улыбаться:
– Что?
– Примерно в пятидесяти метрах отсюда, через дорогу, стоит закрытый фургон. Водителя в кабине нет. Он сидит внутри фургона и ведет наблюдение за моим домом через одностороннее стекло.
Джефф быстро встал и подошел к окну.
– И давно он здесь? – спросил он.
– Всего несколько минут. Появился одновременно с доктором Яблонским. Уже ничего нельзя было сделать. – Райдер на мгновение задумался, а затем сказал Джеффу: – Меня не слишком устраивает, что вокруг моего дома шныряют ищейки. Открой мой шкафчик с оружием и выбери себе любой пистолет. Там, кстати, найдешь и парочку старых полицейских жетонов.
– Он знает, что я больше не полицейский.
– Конечно знает. Думаешь, он осмелится сказать это и тем самым выдать Донахью?
– Вряд ли. Что я должен сделать? Пристрелить его?
– Заманчивая мысль, но, к сожалению, приходится сказать «нет». Разбей окно рукояткой пистолета и прикажи этому типу выйти. Его фамилия – Раминов, внешне он несколько смахивает на ласку и такой же увертливый. У него при себе оружие. Донахью считает его своим лучшим секретным агентом. Я слежу за ним уже многие годы. Он не полицейский, а преступник, отсидевший несколько сроков. В машине ты найдешь полицейский передатчик. Потребуй у него соответствующую лицензию. Лицензии, конечно, не окажется. Затем попроси предъявить полицейское удостоверение. Его тоже не будет. Потом немного пошуми, как обычно, и прикажи ему немедленно убраться.
Джефф широко улыбнулся:
– Отставка имеет свои преимущества.
Яблонский с сомнением посмотрел вслед молодому человеку:
– Вы очень уверены в своем сыне, сержант.
– Джефф умеет за себя постоять, – спокойно произнес Райдер. – Ну, доктор, надеюсь, вы не будете уклончивы и поведаете мне, почему Фергюсон был уклончив.
– Что ж, – нахмурился Яблонский, – видно, придется это сделать.
– Так он действительно уклонялся от разговора со мной?
– Да. Я беспокоюсь за вашу жену гораздо больше, чем вы себе представляете. И думаю, вы имеете полное право знать абсолютно все, что может помочь.
– А я думаю, по этому поводу стоит еще выпить.
То, что Яблонский опустошил свой стакан и даже не заметил этого, показывало меру его озабоченности. Райдер прошел к бару и вернулся на место.
– Так о чем же он мне не рассказал?
