– Никаких. А у вас?
– Тоже.
– Возможно, ваш отец знает?
– Возможно. Но если и знает, все равно мне не скажет, даже если ему не будут мешать.
– Видимо, это что-то важное. Нечто такое, из-за чего Донахью близок к отчаянию.
– Интересно почему?
– Причина в сержанте Райдере, конечно. Разве вы не слышали о его репутации страшного чудища?
– А-а.
– Вот именно. Только тот, кто вконец отчаялся, может провоцировать вашего старика.
– Или тот, кто играет по большим ставкам. Так-так. Вы меня заинтриговали.
– Я и сам себя заинтриговал.
– Ну что, будете искать обвинительные улики?
– Обвинительные против кого, хотел бы я знать?
– Я тоже.
Услышав звук приближающихся шагов и голоса, Джефф быстро выхватил у Крамера стакан, и тот успел открыть ящик кухонного стола, прежде чем в кухню вошел Донахью. Райдер следовал за ним по пятам. Донахью свирепо уставился на Джеффа:
– Что ты тут делаешь?
Джефф опустил стакан:
– Слежу, чтобы ножи не пропали.
Донахью ткнул в него пальцем:
– Выйди отсюда!
Джефф посмотрел на отца.
– Оставайся на месте, – сказал Райдер. – Уйти придется этому жирнюге.
Донахью тяжело задышал:
– Клянусь богом, Райдер, если вы еще раз дотронетесь до меня, я…
– Ну и что вы сделаете? Заработаете сердечный приступ, пока будете подбирать свои зубы?
Донахью перевел взгляд на Крамера:
– Что нашел? Ничего?
– Ничего, кроме того, что здесь и должно быть.
– Ты тщательно искал?
– Не обращайте на него внимания, – вмешался Райдер. – Если бы в этом доме был слон, Донахью не заметил бы его. Он ни разу не постучал по стенке, не поднял ковер, не пытался найти тайника под полом, даже не заглянул под матрас. Да, разучились преподавать в полицейских школах в наши дни. – Проигнорировав апоплексические всхлипы Донахью, он вернулся в гостиную и выразил свое мнение: – Тот, кто назначил этого придурка начальником полиции, либо сошел с ума, либо стал жертвой шантажа. Донахью, теперь я вас открыто презираю. Лучше поспешите отчитаться перед своим боссом. Скажите ему, что совершили классический промах. Точнее, два промаха: один психологический, а другой тактический. Готов поспорить, на этот раз вы действовали по собственной инициативе. Ни один человек с коэффициентом умственного развития выше пятидесяти не станет так явно раскрывать свои карты.
– Босс? Какой еще босс? Что вы имеете в виду, черт побери?
– Артист из вас такой же хороший, как и начальник полиции. Вам прекрасно известно, что я прав. Угрозы – это все, что у вас осталось, но на самом деле вы напуганы. Я сказал «босс», и именно это я и имел в виду. Каждая кукла нуждается в кукловоде. В следующий раз, когда надумаете предпринять самостоятельные шаги, посоветуйтесь сначала с кем-нибудь умным. А то могут подумать, что у вашего босса мозгов не хватает.
Донахью уставился на него взглядом василиска, но понял, что это пустой номер, развернулся и вышел из комнаты. Райдер проводил его до входной двери.
– Это не ваш день, Донахью. А значит, и не день Раминова, верно? Но для него, надеюсь, он закончился получше. То есть я надеюсь, что ему удалось выпрыгнуть из вашего фургона, прежде чем сбросить его в Тихий океан. – Он хлопнул Крамера по плечу. – Не надо смотреть с таким удивлением, молодой человек. Шеф, конечно же, расскажет вам все по дороге в участок.
Райдер вернулся в гостиную.
– И что все это значит? – спросил Паркер.
– Не знаю. Я указал ему на ошибки и уверен, что прав. Он никогда не сможет стать ведущей скрипкой. У меня тоже иногда случаются промахи, но совершенно иного рода. Я ошибаюсь, когда дело касается тонких материй. Интересно, какие материи затронуты на этот раз?
– Ты сам ответил на свой вопрос: он исполняет чьи-то приказы.
– Этот плут всю жизнь исполняет чьи-нибудь приказы. Не стоит так удивляться, доктор Яблонский. Он действительно проходимец и всегда таким был, сколько я его знаю, а знаю я его очень давно. Конечно, полиция Калифорнии ничем не лучше полиции других штатов, когда дело касается власти, политики и продвижения по службе. Но она, как ни странно, в основном не подвержена коррупции. Донахью – исключение, подтверждающее общее правило.
– У вас есть доказательства? – спросил Яблонский.
– Достаточно просто посмотреть на него – он сам живое доказательство. Но вы имеете в виду документальные доказательства. Они у меня есть. Только не повторяйте моих слов, потому что я вам ничего не говорил.
Яблонский улыбнулся:
– Больше вы меня с толку не собьете. Я уже привык к вашей манере изъясняться.
– В общем, не ссылайтесь на меня. А, вот еще что. – Райдер взял свою фотографию с записями на обороте. – Думаю, об этом тоже не следует распространяться.
– Но Теду я могу рассказать? – спросила Марджори.
– Лучше не надо.
– Что ж, тогда мне придется настучать Сьюзен, что у вас есть от нее секреты.
– Ладно. Но тайна, которую знают несколько человек, уже не тайна. – Райдер перехватил вопросительные взгляды, которые девушка бросила на Яблонского и Паркера. – Моя дорогая девочка, первое, чему учатся физики-атомщики и полицейские-оперативники, – это держать язык за зубами.
– Я не болтушка. И Тед тоже будет молчать. Мы только хотим помочь.
