– Я скоро вернусь, – сказала Сьюзен и позволила Моро вывести ее под локоть в коридор, где она гневно высвободила руку. – Что вы сделали с моим бедным ребенком?
– Я бесконечно сожалею. Красивая девочка.
– Вы же не воюете с женщинами!
Моро никак не отреагировал на эту колкость.
– Зачем ее привезли сюда?
– Я не причиняю боли женщинам и запрещаю это делать. Это просто несчастный случай. Ее привезли сюда, так как я решил, что с матерью ей будет лучше.
– Вдобавок ко всему вы еще и лицемер.
Моро и на этот раз даже не вздрогнул.
– Ваше негодование вполне понятно, но вы во всех отношениях не правы. Я приказал привезти девушку сюда только для того, чтобы она могла получать квалифицированную медицинскую помощь.
– А чем плох Сан-Диего?
– У меня там есть друзья, но знакомых врачей нет.
– Должна заметить, мистер Моро, что там прекрасная больница.
– А я должен заметить, что больницы означают неприятности с законом. Как вы думаете, много ли найдется в Сан-Диего мексиканцев с протезом вместо левой руки? Его обнаружат за считаные часы, а потом выйдут на меня. Мне ничего другого не оставалось, миссис Райдер. Оставить ее у своих друзей я не мог, иначе она оказалась бы предоставлена самой себе и никто не стал бы ухаживать за ней. А это очень сильно сказалось бы на ее здоровье, и физически, и психологически. Здесь у нее есть вы и квалифицированная медицинская помощь. Думаю, после того как доктор закончит осмотр, он разрешит перевести ее в вашу комнату и она останется с вами.
– Вы странный человек, мистер Моро, – пробормотала Сьюзен.
Он бросил на нее невыразительный взгляд, повернулся и ушел.
Райдер проснулся в пять тридцать вечера, чувствуя себя менее свежим, чем хотелось, поскольку спал только урывками. И не потому, что беспокоился за свою семью, – постепенно он пришел к необъяснимому выводу, что их положение не столь опасно, как казалось ему вначале, – а потому, что в его голове теснилось множество самых разных мыслей, которые он не сумел бы даже выразить словами. Райдер встал, приготовил несколько сэндвичей и кофе и принялся их поглощать, одновременно просматривая литературу о землетрясениях, которую взял в Пасадене. Впрочем, ни от кофе, ни от литературы особого толку не было. Он вышел из дома и с улицы позвонил в контору ФБР. На звонок ответил Делаж.
– Майор Данн там? – спросил Райдер.
– Он спит. Это срочно?
– Нет. Пускай спит. Раскопали что-нибудь интересное для меня?
– Кажется, что-то есть у Лероя.
– А что слышно о доме восемьсот восемьдесят восемь по Саут-Мейпл?
– Ничего особенного. Ее сосед-сплетник, этакий ревматический старый козел, которому очень хотелось бы поближе узнать вашу Беттину Айвенхоу, если это, конечно, ее настоящее имя, – так вот, он заявляет, что она сегодня не ходила на работу. Все утро просидела дома.
– А он не ошибается?
– Фостер, наш тамошний агент, который постоянно крутится там, говорит, что верит ему.
– Вы хотите сказать, что сосед ведет постоянное наблюдение?
– И наверняка с мощным биноклем. Сегодня днем она выходила только один раз. До ближайшего супермаркета, расположенного на углу. Вернулась из магазина с двумя пакетами. Фостер успел хорошо ее разглядеть. Говорит, что старого козла трудно винить. Во время ее отсутствия Фостер заскочил к ней домой и установил на телефоне жучок.
– Что-нибудь еще?
– Телефоном она не пользовалась. Что касается нашего друга-судьи, то он дважды разговаривал по телефону. Собственно, интересен только второй разговор. Первый звонок сделал сам судья. Он позвонил к себе в контору, сказал, что у него сильный прострел, и просил своего помощника заменить его в суде. Второй звонок был к нему. Очень загадочный звонок. Кто-то посоветовал ему отлежаться с прострелом в течение ближайших двух дней, и тогда все будет в порядке. Вот и все.
– Откуда звонок?
– Из Бейкерсфилда.
– Странно.
– Почему?
– Это рядом с разломом «Белый волк», где предположительно должно произойти землетрясение.
– Откуда вы знаете?
– Просвещаюсь понемногу. – Райдер узнал об этом десять минут назад благодаря библиотеке Калтеха. – Возможно, всего лишь совпадение. Звонили, конечно, из телефона-автомата?
– Да.
– Спасибо. Скоро буду.
Райдер вернулся к себе домой, позвонил Джеффу – он не собирался говорить сыну чего-то такого, что могло заинтересовать подслушивающих, – и попросил заехать за ним, но обязательно переодеться. В ожидании сына он тоже переоделся.
Джефф пришел, посмотрел на обычную для отца мятую одежду, затем на свой отутюженный синий костюм и сказал:
– Сразу видно, что участвовать в показе мод ты не планируешь. Неужели мы будем сидеть в засаде?
