День близился к вечеру, а Гамильтон и его спутники все еще продолжали идти к Затерянному городу. Почва под ногами, сухая, покрытая листьями и пружинистая, как нельзя лучше подходила для пешего перехода.
К несчастью для людей вроде Смита, подъем оказался ощутимым, а невыносимая жара еще больше осложняла дело.
– Думаю, мы можем сделать получасовой привал, – сказал Гамильтон. – Мы опережаем наш график – нам все равно не войти в город, пока не стемнеет. Кроме того, некоторые из вас, наверное, считают, что заслужили отдых.
– Вот именно что заслужили! – воскликнул Смит. – Сколько еще вы намерены истязать нас?
Он устало опустился на землю и вытер вспотевшее лицо головным платком. Остальные, за исключением Гамильтона и близнецов, тоже учащенно дышали и растирали ноющие ноги: Гамильтон действительно установил очень резвый темп ходьбы.
– Вы все держитесь просто прекрасно, – отметил он. – Однако чувствовали бы себя гораздо лучше, если бы не ели и не пили с такой жадностью в деревне. Со времени ухода оттуда мы поднялись примерно на шестьсот метров.
– Сколько… еще… осталось? – хрипло выдавил Смит.
– Отсюда до вершины? Примерно полчаса, не более. Но боюсь, после подъема еще придется немного потрудиться, спускаясь вниз, – там довольно крутой склон.
– Полчаса – пустяки! – заявил Смит.
– Подождите, пока не начнете спускаться.
– Последнее усилие, – сказал Гамильтон. – Мы в десяти метрах от края ущелья. Если у кого-нибудь кружится голова от высоты, лучше скажите сейчас.
Никто не признался в подобной слабости, и Гамильтон медленно пополз вперед. Остальные последовали за ним. Скоро он остановился и махнул рукой, предлагая всем приблизиться к нему.
– Вы видите то же, что и я? – спросил он.
– Господи! – прошептал Смит.
– Затерянный город! – воскликнула Мария.
– Шангри-Ла! – выдохнул Трейси.
– Эльдорадо, – подхватил Гамильтон.
– Что? Что вы сказали? – переспросил Смит.
– Да ничего на самом деле. Здесь никогда не было Эльдорадо. Кстати, это означает «золотой человек». По преданию, новые правители инков покрывали себя золотой пылью, а потом ныряли в озеро – на время, конечно. Видите вон там, вдали, необычную ступенчатую пирамиду с плоской вершиной?
Вопрос был излишним. Трудно было не заметить главное сооружение Затерянного города.
– Вот одна из причин – а всего их три, – почему Хьюстон считал, что дети Солнца пришли из Колумбии. Такие сооружения называются зиккуратами. Изначально они служили храмами в Древнем Вавилоне и Ассирии. В Старом Свете от них не сохранилось ничего – египетские пирамиды совсем другой формы.
– Она единственная в своем роде? – спросил Трейси, словно ничего не зная.
– Вовсе нет. Вы найдете превосходно сохранившиеся экземпляры в Мексике, Гватемале, Боливии и Перу. То есть в Центральной Америке и на северо-западе Южной Америки. И больше нигде в мире – кроме этого места.
Серрано сказал:
– Значит, они пришли с Анд. Вам не найти лучшего тому доказательства.
– Вам не найти. Но у меня они есть.
– Еще более веские доказательства? Неоспоримые?
– Я покажу вам их позже. – Гамильтон протянул вперед руку. – Видите вон те ступени?
Протянувшаяся от реки до вершины плато вырубленная в отвесной скале каменная лестница, на которую было страшно смотреть даже с такого расстояния, уходила вверх под углом в сорок пять градусов.
– Там двести сорок восемь ступеней, – сказал Гамильтон. – Каждая из них шириной семьдесят пять сантиметров. Они изрядно стерты, гладкие и скользкие – и никаких перил.
– Кто их считал? – спросил Трейси.
– Я.
– Вы хотите сказать…
– Да. Во второй раз я бы не стал этого делать. Когда-то здесь были перила, но мне пришлось принести с собой специальное снаряжение и натянуть перила из веревки. По вполне понятным причинам моя веревка осталась на судне.
– Мистер Гамильтон! Мистер Гамильтон! – настойчивым шепотом позвал Сильвер.
– Что случилось?
– Я вижу, как между руинами ходят люди. Клянусь вам!
– Орлиное око летчика, а? Можете не клясться. Людей там немало. Теперь понимаете, почему я не отправился сюда на вертолете?
– Значит, их нельзя назвать друзьями? – констатировал Серрано.
– Да, – ответил Гамильтон и повернулся к Смиту. – Кстати, о вертолетах. Думаю, нет нужды объяснять вам планировку города. Вы ее уже знаете.
– Не понимаю, о чем вы.
– О пленке, которую выкрал для вас Хиллер.
– Не знаю, что вы…
– Я отснял ее много лет назад. Хиллеру не оставалось иного выбора, кроме как украсть ее. Съемка велась с вертолета. Неплохо для любителя, правда?
Смит ничего не сказал о качестве снимков. По его лицу промелькнуло очень странное выражение, весьма похожее на сильное беспокойство. Хиллер и Трейси, кажется, почувствовали то же самое. А Гамильтон продолжал:
– Посмотрите налево, туда, где река разветвляется и омывает остров.
На расстоянии около восьмисот метров и на сто метров ниже того места, где они находились, виднелась путаница провисших перекрученных веревок, натянутых над ущельем между вершиной плато и точкой примерно посредине высоты скалы, на которой лежали участники экспедиции. Прямо под точкой крепления на скале начинался небольшой водопад.
