Без особой необходимости поддерживая девушку под руку, Генри показал ей животных на привязи и в клетках и познакомил с Мальтиусом и Нойбауэром, которые в этот момент заканчивали подготовку больших кошек к выходу на арену. Мальтиус был очень любезен и пожелал Марии приятной работы на новом месте. Нойбауэр, столь же вежливый, не умел быть обходительным и потому ничего не пожелал новой секретарше директора.
Затем Генри повел девушку на площадку аттракционов. Кан Дан, забавлявшийся там с огромными гирями, выглядел еще более внушительно, чем всегда. Он осторожно взял маленькую ладонь Марии в свою гигантскую ручищу, широко улыбнулся, заявил, что такого замечательного пополнения в их цирке не было уже долгие годы, с тех пор как он сам сюда пришел, и вообще был несколько несдержан в проявлении радости по поводу прихода новой сотрудницы. Кан Дан всегда находился в хорошем настроении – возможно, вследствие врожденного добродушия, а может быть, оттого, что давным-давно понял: ему вовсе не нужно что-то кому-то доказывать.
Мануэло, мексиканский гений метания ножей, стоял за стойкой своей будки, снисходительно наблюдая, как стар и млад бросают в движущиеся мишени ножи с резиновыми наконечниками. Время от времени он выходил из-за стойки и, действуя обеими руками, в считаные секунды сбивал по шесть мишеней – просто для того, чтобы показать посетителям, что дело это несложное. К Марии он отнесся с истинно латиноамериканским энтузиазмом, предложив стать ее покорным слугой на все время пребывания девушки в цирке.
Рон Робак, специалист по бросанию лассо, был по-дружески серьезен. Уже собравшись идти дальше, девушка с удивлением и восхищением обнаружила, что стоит в мерцающем и вращающемся веревочном круге, опустившемся сверху почти до земли, а затем легко взметнувшемся вверх и исчезнувшем, не коснувшись ее одежды. Мария повернулась к Рону с радостной улыбкой, и его серьезность как рукой сняло.
Когда Мария и Генри подошли к павильону Бруно, артист вышел им навстречу. Он был все в той же одежде китайского мандарина и выглядел отнюдь не впечатляюще. Генри представил их друг другу, и Бруно пытливо взглянул на девушку. Как обычно, было почти невозможно понять, о чем он думает, и вдруг он улыбнулся, что случалось с ним не слишком часто. Улыбка совершенно преобразила его лицо.
Он сказал:
– Добро пожаловать в наш цирк. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет долгим и счастливым.
– Спасибо, – улыбнулась в ответ девушка. – Это большая честь для меня. Вы ведь звезда этого цирка?
Бруно показал рукой вверх:
– Все звезды там, на небе, мисс Хопкинс. А здесь, внизу, только артисты. Каждый делает, что умеет. Некоторым везет, и им удаются более эффектные трюки, чем другим, вот и все. Прошу меня извинить. Я должен идти.
Мария задумчиво посмотрела ему вслед. Генри весело спросил:
– Не совсем то, что вы представляли?
– Пожалуй, да.
– Разочарованы?
– Немножко.
– Подождите до вечера. Стоит вам увидеть, как этот человек делает невозможное, и вы измените свое мнение.
– Это правда, что Бруно и его братья работают наверху с завязанными глазами? И совершенно ничего не видят?
– Без обмана. Они находятся в полном мраке. Заметьте, оркестром дирижирует Бруно. Он координирует действия братьев и подхватывает их в нужный момент. Не исключено, что все три брата обладают телепатическими способностями. Но это только предположение. Сам Бруно и его братья ничего об этом не говорят.
– Возможно, тут дело в другом. – Мария указала на надпись «Великий менталист». – Говорят, у Бруно фотографическая память и он умеет читать мысли.
– Надеюсь, что ваши мысли он сегодня прочел.
– Перестаньте. И еще он может прочитать текст в запечатанном конверте. Но если он видит через бумагу, то что мешает ему видеть сквозь повязку?
Генри посмотрел на Марию с искренним удивлением:
– Знаете, мне это и в голову не приходило. Мисс Хопкинс, вы не только красивы, вы еще и умны! – Он ненадолго задумался, потом предложил: – Давайте пройдем в зал, на наши места. Ну как, вам здесь нравится?
– Очень.
– А что в особенности?
– То, что все необыкновенно вежливы и любезны.
Генри улыбнулся:
– Да, о нас нельзя сказать, что мы только что спустились с деревьев.
Он взял Марию под руку и повел ее в зал. Мысли о невесте ни на миг не омрачили его радужное настроение.
Кое-кто из тех, кто находился в этот момент в цирке, не был необыкновенно вежливым и любезным, но надо учесть, что адмирал не был сотрудником цирка и к тому же он не привык, чтобы ему перечили. Вообще, это был длинный и трудный день, адмирал порядком устал, и обычное дружелюбие покинуло его.
– Мне кажется, вы меня неотчетливо слышите, – сказал адмирал со зловещей сдержанностью.
– Зато вы меня хорошо слышали, – ответил Джонни. Из-за того, что черный ход в цирк был плохо освещен да и на улице уже совсем стемнело, а старческие глаза видели не так хорошо, как прежде, ночной сторож не узнал адмирала. – Вход для публики дальше. Пройдите туда.
