– Вы арестованы! – без всяких объяснений заявил адмирал. Он обернулся к темной фигуре позади себя. – Отведите этого человека в участок. Он обвиняется в том, что препятствовал расследованию.
– Ну-ну, полегче! – Тон сторожа заметно изменился. – Вовсе не нужно… – Он подался вперед и вгляделся в лицо адмирала. – Вы, часом, не тот джентльмен, что появился здесь утром, когда у нас был большой переполох?
– Если под переполохом вы понимаете убийство, то да. Отведите меня к мистеру Ринфилду!
– Прошу прощения, сэр, я на посту.
– Вы ведь Джонни, не так ли? Вы хотите и завтра быть на этом посту?
Сторожу ничего не оставалось, кроме как отвести адмирала к директору.
Беседа адмирала с мистером Ринфилдом была короткой.
– Можете отправляться в Европу, проблем с визами у вас не будет.
– Для двадцати пяти различных национальностей? За один день?
– У меня в штате четыре сотни людей. При некотором усилии у них можно заметить отдельные признаки интеллекта. Доктор Харпер приедет сюда в десять утра. Пожалуйста, будьте на месте. Он немедленно приступит к исполнению своих обязанностей. Наше расследование убийств Пилгрима и Фосетта, как и расследование полиции, ни к чему не привело. Этого следовало ожидать. Возможно, что-то прояснят будущие события.
– Какие еще события?
– Не знаю. Некие драматические события, которые все перевернут. Кстати, я тут немного припугнул вашего сторожа. Только чтобы заставить старика мне помочь. Он грубоват и не слишком умен, но на него можно положиться.
– Я доверил бы ему свою жизнь.
– Мы с вами по-разному ценим наши жизни. На ночь я оставлю вам шесть человек для охраны спальных вагонов. Не волнуйтесь, ребята не из ЦРУ. Они станут охранять вас каждую ночь вплоть до отъезда, до которого осталось пять дней.
– Зачем нам охрана? Мне это не по душе.
– Откровенно говоря, это сейчас совершенно не важно. – Адмирал заставил себя улыбнуться, чтобы его слова не обидели директора. – С того момента, как вы согласились с нами работать, вы подчиняетесь приказам правительства. Охранять вас станут ради вашей безопасности. Джонни будет выступать в качестве собаки-поводыря.
– О чьей безопасности вы говорите?
– О безопасности Бруно, Марии, Харпера и вашей.
– Моей? Мне что, угрожает опасность?
– Сказать по чести, я не знаю. Однако если с вами что-нибудь случится, турне придется отменить, а это вряд ли устроит наших друзей. Я не могу отдать все на волю судьбы.
– И вы полагаете, что охрана нам поможет?
– Да. В таком замкнутом сообществе, как ваш цирк, о присутствии охраны станет известно уже через час. Скажем сотрудникам цирка, что полиция получила анонимные угрозы в адрес ваших людей. Если среди членов вашей команды есть злые призраки, они на время притихнут.
– Вы сказали, что не хотите рисковать?
Адмирал сухо произнес:
– Думаю, тени Пилгрима и Фосетта одобрили бы мое решение. Бруно и Мария уже встретились?
Ринфилд кивнул.
– Ну и какова реакция?
– У Бруно – никакой. По нему никогда не скажешь, что он думает. Что до Марии, то, по словам Генри, Бруно не произвел на нее особого впечатления.
– Иными словами, она не потрясена?
– Можно и так сказать.
– Она сейчас смотрит представление?
– Да. Вместе с Генри.
– Интересно, неужели она все еще не потрясена?
– И вы все еще не потрясены? – спросил Генри.
Сам он был в восторге, но теперь его взгляд устремился к девушке.
Мария ответила не сразу. Как загипнотизированная, она – а вместе с нею и остальные десять тысяч зрителей – наблюдала за тем, как «Слепые орлы» выполняют свои самоубийственные трюки в воздухе. По окончании номера девушка тихо вздохнула.
– Я словно во сне, – сказала она полушепотом. – Мне не верится, что такое может происходить наяву.
– Я сам с трудом в это верю, хотя видел их номер сотни раз. Первое впечатление обманчиво, не так ли?
– Еще как обманчиво!
Полчаса спустя Мария и Генри проходили мимо артистических уборных, когда оттуда вышел Бруно. В обычном костюме он снова стал прежним, ничем не примечательным человеком. Артист остановился и улыбнулся девушке:
– Я видел вас во время представления.
– Но у вас были завязаны глаза!
– Во время номера с велосипедом, когда работал на небольшой высоте.
Мария изумленно уставилась на Бруно:
– Выполняя этот невероятный трюк? У вас еще было время разглядывать публику?
– Нужно же мне было чем-то занять внимание, – с шутливой бравадой произнес он. – Вам понравилось представление?
Мария кивнула в ответ, и Бруно снова улыбнулся:
– Даже «Слепые орлы»? Как вы понимаете, я напрашиваюсь на комплимент.
Девушка без улыбки посмотрела на артиста, показала рукой вверх и сказала:
– Звезда упала с небес.
Потом повернулась и ушла.
Брови Бруно слегка приподнялись, но означало ли это усмешку или удивление, сказать было невозможно.
Доктор Харпер, выглядевший настоящим преуспевающим консультантом известной клиники, прибыл в цирк ровно в десять утра, но ему пришлось подождать около получаса, пока Ринфилд беседовал с другими претендентами, которые пришли немного раньше.
Когда доктор, постучав, вошел в кабинет директора, Ринфилд был один. Харпер произнес:
– Доброе утро. Я доктор Харпер.
