Бруно поздоровался с друзьями и попросил извинения за то, что не может к ним присоединиться. Кан Дан ухмыльнулся и ответил, что они ничего не имеют против. Бруно провел Марию к столику в углу. Через несколько секунд в кафе не спеша вошел Робак, приветственно махнул рукой и присоединился к Мануэло и Кану Дану. Трое друзей перебросились несколькими словами и стали сначала неторопливо, а затем все более энергично исследовать содержимое своих карманов. С того места, где сидел Бруно, могло показаться, что их разговор превратился в обмен колкостями и взаимными упреками. В конце концов Робак нахмурился, сделал решительный жест, словно отвергая что-то, и направился к столику, за которым сидели Бруно и Мария.
– Подайте милостыньку бедному Робаку, – уныло произнес он. – Ни один из нас не удосужился проверить, есть ли у других деньги. Как оказалось, у нас с собой ни цента. То есть тысяча центов у нас есть, но мы сомневаемся, что здесь принимают доллары, а Кан Дан отказывается мыть посуду в уплату за ужин. Если бы это мои друзья попали в беду…
Бруно улыбнулся, достал кошелек и протянул Робаку несколько банкнот. Приятель поблагодарил и ушел. Бруно с Марией заказали по омлету.
Алекс, дрожавший от холода на тротуаре, дождался, пока молодым людям подадут еду, перешел через улицу и вошел в телефонную будку. Кинув в щель монетку, он набрал номер и сказал:
– Алекс.
– Да?
– Я проследил за мужчиной и девушкой до «Черного лебедя». Они только что начали есть, так что еще некоторое время пробудут в кафе. Прежде чем пройти к своему столику, они поговорили с двумя мужчинами за другим столом.
– Вы уверены, что следите за нужными людьми?
– Полковник, у меня же есть фотографии. Как только они уселись, вошел еще один мужчина. Некоторое время он сидел с первыми двумя, потом подошел к этому Бруно. Похоже, занял денег. Во всяком случае, я видел, как банкноты сменили хозяина.
– Вы знаете хоть одного из этой троицы? – спросил Сергиус.
– Нет, сэр. Но одного из них я бы узнал и двадцать лет спустя. Настоящий великан, я таких здоровущих никогда не видел. Он даже больше, чем Ангело.
– Мне нетрудно догадаться, кто это. Возвращайтесь обратно. Нет, подождите. Постарайтесь, чтобы вас не было заметно из кафе. Я пошлю Владимира и Юзефа вас сменить. Я сам их проинструктирую. Вы лишь укажите на нужных людей. Машина подъедет через несколько минут.
Тем временем Мария спросила Бруно:
– Что случилось?
– А что может случиться?
– Вас что-то беспокоит.
– Вы правы. Слишком быстро приближается решающий день. Осталось около недели. А вы бы не беспокоились, если бы вам нужно было попасть в этот проклятый «Лубилан»?
– Дело не только в этом. Вы как-то отдалились от меня, стали холодным, равнодушным. Я сделала что-то, что вам не понравилось? Или сказала что-то не то?
– Не говорите глупости.
Мария положила ладонь на руку Бруно:
– Ну прошу вас!
– Это проявление нежных чувств? Или чего-то большего? Или чего-то другого?
– Зачем вы меня обижаете?
– Я вовсе не хочу вас обидеть. – Его голос прозвучал не слишком убедительно. – Вы всегда играете какую-то роль?
Девушка убрала руку. На ее лице были написаны боль и смущение.
– Не могу понять, что я такого сделала или сказала. И не сомневаюсь, что вы хотите меня обидеть. Вам вдруг захотелось меня обидеть. Почему бы тогда не ударить меня, прямо здесь, при людях? Тогда бы вы смогли заодно задеть и мою гордость. Я не понимаю, просто не понимаю. – Мария отодвинула кресло от стола. – Я сама найду дорогу.
Теперь пришла очередь Бруно взять ее за руку. Трудно сказать, что это было: любовь, влечение или просто попытка удержать Марию. Бруно сказал:
– Я и сам хотел бы.
– Хотели бы что?
– Найти дорогу. – Он посмотрел на девушку, слегка изогнув брови. – Вы давно работаете в ЦРУ?
На лице Марии вновь появилось смущение.
– Почти четыре года.
– Кто назначил вас заниматься этим конкретным делом?
– Доктор Харпер. А почему вы спрашиваете?
– Я думал, это сделал человек, называющий себя Чарльзом.
– Он меня и назначил. Но мою кандидатуру предложил доктор Харпер. Он очень настаивал, чтобы именно я отправилась в это путешествие.
– Могу поклясться, что так и было.
– Что это должно означать?
– Мои поздравления доктору Харперу. У него безупречный вкус. Кто такой Чарльз?
– Просто Чарльз.
– У этого «просто Чарльза» есть фамилия.
– Почему бы вам не спросить его самого?
– Он мне все равно не скажет. Я надеялся на вас.
– Вы же знаете, нам не положено разглашать подобные сведения.
– Ха, мне это нравится! Я рискую ради ЦРУ своей дурацкой жизнью, а они не доверяют мне даже такую немудреную информацию. Я-то надеялся, что хотя бы теперь уже могу доверять вам, а вы можете доверять мне. Похоже, я ошибся – во второй раз, между прочим. Вы готовы послать меня на смерть, но не готовы сказать мне даже это. Вера, доверие, верность – это ведь великие ценности, не правда ли? Или были таковыми. Похоже, в наше время от всего этого не много осталось.
– Его имя – адмирал Джордж Чарльз Джемисон.
