И в самом деле, вместо того чтобы нейтрализовать неприятный запах, одеколон только усилил его. Бруно открыл окно и поспешно отъехал, не забывая то и дело поглядывать в зеркало заднего вида. Он долго кружил по темным улицам и переулкам, пока не убедился, что оторвался от всех хвостов, какие только могли быть. По дороге молодые люди коротко обсудили планы проникновения в «Лубилан» в ночь на среду. Потом Бруно спросил:
– Ты получила то, что мне нужно?
– Лежит в багажнике. Но это не… Человек Харпера не смог достать то, что ты просил. Он предупредил, что с этим веществом следует обращаться очень осторожно: только взгляни на него – и оно взорвется.
– Господи боже! Только не говори мне, что он достал нитроглицерин!
– Нет. Это аматол.
– Тогда все в порядке. Значит, его беспокоит детонатор. Гремучая ртуть, не так ли?
– Да, он так сказал.
– Семьдесят семь гран. Очень чувствительная вещица. Там должен быть кусок запального шнура и химический взрыватель.
– Он именно так и сказал. – Мария взглянула на Бруно с любопытством. – Когда это ты стал специалистом по взрывчатке?
– Никакой я не специалист. Просто несколько лет назад кое-что читал об этом и сейчас извлек информацию из памяти.
– Должно быть, у тебя там внутри целая картотека. Как тебе удается так быстро вспомнить все, что когда-то читал?
– Если бы я это понимал, то давно бы уже сделал на этом состояние, а не тратил бы зря свою жизнь, болтаясь на трапеции. Так, мне нужно кое-что еще. Прежде всего большой резиновый коврик или кусок натуральной кожи.
Мария взяла Бруно за руку:
– Для чего он тебе нужен?
По ее глазам Бруно понял, что она догадывается.
– А ты как думаешь? Конечно, чтобы перекинуть через тот чертов заряженный забор. Вполне подойдет коврик для занятий спортом. Кроме того, мне понадобится веревка с крюком, обтянутым войлоком. И то и другое нужно мне как можно скорее. Попроси доктора достать эти вещи и положить в багажник твоей машины. Как насчет того, чтобы пообедать со мной завтра?
– Что?
– Хочу взглянуть на то, что ты мне привезешь.
– О, я бы с удовольствием. – Мария потянула носом воздух. – Нет, я не смогу. Только не в этой одежде. Тебя же не пустят ни в какой более или менее приличный ресторан!
– Я переоденусь.
– Но если нас увидят вместе… при свете дня…
– В пятнадцати километрах отсюда есть прелестная маленькая деревушка, а в ней – прелестная маленькая харчевня. Там нас никто не знает и никто не обратит на нас внимания: я ведь умер. Кстати, это мне кое-что напомнило. Не более часа назад я разговаривал с парочкой могильщиков.
– Продолжаем шутить, да?
– Нет, это чистая правда. Очень занятно.
– В «Охотничьем роге»?
– На кладбище. Я спросил их, для кого могила, и они ответили, что для меня, ну, то есть для американца, который упал с каната. Не каждому выпадает такая удача – увидеть, как ему копают могилу. Должен сказать, они очень старались.
Мария вздрогнула:
– Бруно, прекрати!
– Извини. На самом деле это, конечно, не смешно. Итак, ты отправишься в эту деревушку – она называется Кольшуки – на машине, а я приеду поездом. Встретимся на станции. Можем сейчас съездить на вокзал и узнать расписание. Не забудь получить разрешение у доктора Харпера.
На очень спартанском металлическом столе в большой комнате с металлической мебелью стоял включенный магнитофон. У стола сидели полковник Сергиус и капитан Кодес, оба в наушниках. В дополнение к наушникам у полковника были сигара, водка и нечто настолько похожее на блаженную улыбку, насколько вообще это было возможно для Сергиуса. Капитан Кодес тоже позволил себе удовольствие широко улыбнуться. Сидевший в дальнем углу Ангело тоже ухмылялся, хотя у него не было ни наушников, ни водки. Если был счастлив полковник, то был счастлив и его телохранитель.
Бруно изучил расписание на железнодорожном вокзале и вернулся к Марии:
– Как раз к обеду есть очень удобный поезд. Встречай меня на станции Кольшуки в полдень. Тебе будет нетрудно ее найти – в деревушке всего полсотни домов. Ты представляешь, где находится эта деревня?
– В бардачке есть карта. Я ее смотрела. Доберусь туда вовремя.
Бруно повел машину по главной улице и припарковал «фольксваген» напротив переулка, идущего вдоль южной стороны «Лубилана». Переулок не был пустынным: на его южной стороне стояли два грузовика и легковой автомобиль, которые явно расположились здесь на ночь. Обитатели «Лубилана» были настолько уверены в надежности своей охраны, что не возражали против парковки машин в непосредственной близости от здания. Бруно мысленно отметил этот факт: ничто не помешает поставить здесь грузовик на ночь.
– Не забудь рассказать доктору Харперу, о чем мы сегодня с тобой говорили. И помни: для случайных прохожих мы с тобой – парочка влюбленных, забывших обо всем на свете. О моя дорогая, дорогая Мария! Это я для практики.
– Да, Бруно, – жеманно произнесла Мария. – Мы скоро поженимся, Бруно.
– Очень скоро, любовь моя!
Молодые люди снова погрузились в молчание. Мария не отрывала глаз от переулка, Бруно – почти не отрывал.
