– Хм. «Но тут может возникнуть проблема, если кто-нибудь, скажем президент, облокотится о перила или сядет на заградительный барьер. Это будет означать досрочные президентские выборы. Мне нужен совет специалиста. Может, лучше направить лазерный луч на взрывчатку, когда ее установят? Может ли лазер прорезать брезентовый мешок? Конечно, в этом случае взрывчатка упадет на мост и сдетонирует при ударе, но большая часть взрывной силы рассеется в воздухе и повреждение дорожной части будет не столь значительным. Оно не должно вызвать разрушения моста. Беда в том, что лазерный луч может вызвать мгновенную детонацию заряда. Посоветуйтесь со специалистом. Возможно ли под подходящим прикрытием высадить людей на башню? Естественный туман был бы в самый раз. Или ложный нефтяной пожар с учетом направления ветра? Не знаю. Но смысл в том, чтобы высадить людей на вершину и вывести из строя лифт. Если кто-то из команды Брэнсона и доберется до вершины башни, преодолев лестницу высотой в сто пятьдесят с лишним метров, то толку от него будет мало. Возможно ли подмешать в пищу какое-нибудь усыпляющее средство? Что-нибудь такое, что уложит их на полчаса или на час, и не слишком быстро действующее? Можете себе представить реакцию Брэнсона, если кто-нибудь вдруг упадет после первой же ложки. Индивидуальные подносы с едой нужно пометить, чтобы семнадцать из них попали тем, кому они предназначены».
Хагенбах взглянул на О’Хару:
– Существует ли такое средство?
– Наверняка. Подобные снадобья – не моя специальность, но зато доктор Айзекс знает о таких средствах больше, чем любой другой в этой стране. Екатерина Медичи ему и в подметки не годится.
– Это очень кстати. – Хагенбах перешел к чтению заключительной части расшифровки: – «Пожалуйста, сообщите мне ваши предложения. Сам я в данный момент могу лишь попытаться дезактивировать радиоустройство, инициирующее взрыв, причем не оставив никаких следов вмешательства. Само по себе это довольно просто, но добраться до устройства будет нелегко. Оно находится, конечно же, в одном из вертолетов, а они освещаются днем и ночью и усиленно охраняются. Я попытаюсь». Это все.
– Вы упоминали о предпоследнем средстве. Каково же последнее средство? – спросил адмирал Ньюсон.
– Как и вы, я могу только догадываться. Если у Ревсона и имеется какое-то последнее средство, то он держит это при себе. Итак, вместо того чтобы пускать эти листки по кругу, я отдам их отксерокопировать, и через несколько минут у каждого из вас будет свой экземпляр.
Выйдя из комнаты, Хагенбах подошел к Джейкобсу, который ранее принес ему расшифровку, и тихо сказал:
– Сделайте десять копий. Последний абзац пропустите. И ради бога, проследите, чтобы оригинал вернулся ко мне, и ни к кому другому.
Джейкобс возвратился через обещанные несколько минут. Раздав присутствующим шесть экземпляров отчета Ревсона, остальные четыре и оригинал он отдал Хагенбаху. Тот сложил оригинал и сунул его во внутренний карман. Потом все семеро принялись внимательно изучать отчет. Они читали его снова и снова.
– Ревсон совершенно ничего не оставил на долю моего воображения, – пожаловался генерал Картер. – Возможно, сегодня не мой день.
– Да и не мой тоже, – отозвался адмирал Ньюсон. – Судя по всему, ваш агент основательно все продумал, Хагенбах. Хорошо иметь на своей стороне столь полезного человека.
– Верно. Но даже Ревсону нужно пространство для маневра. А этого у него как раз и нет.
Квори осторожно сказал:
– Я понимаю, что вторгаюсь не в свою область, но мне кажется, все дело в вертолетах. Мы можем их уничтожить?
– Можем, – ответил Картер. – В нашем распоряжении самолеты, пушки, снаряды, управляемые противотанковые ракеты. Но зачем?
– Это единственный путь отхода для Брэнсона и его команды. До тех пор, пока они остаются на мосту, они не станут его взрывать. Иначе что же с ними будет?
Картер посмотрел на министра финансов без всякого восхищения:
– Насчет этого у меня есть три соображения. Во-первых, Брэнсон вызовет самоходный кран, скинет вертолеты в воду и потребует в течение часа заменить их на исправные, иначе он пришлет нам маленькую посылочку с ушами президента. Во-вторых, при использовании ракет и снарядов вместе с вертолетами непременно пострадают невинные люди. В-третьих, вам не приходило в голову, что взрыв, который уничтожит радиоустройство, активирующее взрывчатку на мосту, с таким же успехом может привести его в действие? Даже при утрате лишь одного конца одного троса мост начнет обвисать, причем под таким немыслимым углом, что на его поверхности ничто не удержится. Если бы такое произошло, господин министр, и если бы президент и его гости узнали, кто в этом виноват, то представьте себе, что бы они думали о вас в свой последний час, сидя в роскошном автобусе на дне залива Золотые Ворота!
– Нет, – вздохнул Квори, – уж лучше я буду продолжать считать деньги. Я же говорил, что это не моя область.
Ричардс сказал:
– Предлагаю всем нам двадцать минут молча подумать и посмотреть, до чего мы додумаемся.
Все так и сделали, и через двадцать минут Хагенбах спросил:
– Ну как?
