Спустя какое-то время в городском парке на скамейке очнулась помощница партнера Клофмана. Осмотрелась, в поле зрения никого не было. Проверила свою сумку, обнаружила, что контрактов нет, нашла свой телефон, который оказался выключенным, включила и позвонила своему шефу. Давясь слезами, девушка рассказала о том, как вышла из кабинета с документами, и села в лифт, намереваясь отправиться на встречу с Клофманом, с ней в лифт сел какой-то незнакомый мужчина, которого она толком не рассмотрела. Затем очнулась в парке без документов. Что произошло между лифтом и парком, она не помнила.
Озадаченный рассказами секретаря и Клофмана партнер решил позвонить в полицию, чтобы те разобрались в том, что произошло, но не успел. Ему позвонил один из партнеров и предложил заключение контракта на более выгодных условиях, чем Клофман. Бизнесмен согласился, решив, что все случившееся – проделки конкурента Клофмана.
«А какое мне дело до Клофмана? – посчитал мужчина. – Бизнес и более выгодный контракт важнее». Так он и не стал звонить в полицию. В офисе вскоре появилась его секретарь, и с испуганным видом сообщила, что не будет ни заявлять в полицию, ни давать показания о том, что с ней произошло. Пока она добиралась до офиса, ей позвонил незнакомый мужчина, вежливо извинился за то, что оставил ее одну отдыхать в парке, заверил, что ничего дурного с ней не произошло, что ему всего лишь нужны были контракты. Пообещал, что такого больше не повториться, если она забудет об инциденте и никому никогда о нем не расскажет. Если же расскажет, то в следующий раз проснется в менее приятном месте, если вообще проснется. Напуганная девушка буквально принялась умолять шефа не сообщать о пропаже контрактов в полицию.
- Не переживай, мне те контракты уже не интересны. Забудем о них. Будем подписывать с другой фирмой.
Вечером в тот же день домой к Клофманам нагрянула полиция с целью задержать мужчину и взять под стражу. Он обвинялся в попытке изнасилования несовершеннолетней девушки. Клофман был в шоке от всего происходящего. Чувствовал, что его банально подставили, и не понимал, как доказать свою невиновность – все попытки оправдаться терпели неудачи. Клофману показали фото, на которых из его машины выскакивала девушка: заплаканная, испуганная, в порванной блузке, с задранной юбкой, с ссадинами и царапинами на шее. Фото якобы сделали на телефоны и прислали в полицию небезразличные прохожие, которыми стали свидетелями инцидента. Показали заявление жертвы, в котором говорилось, что девушка спешила на занятия, пыталась поймать попутку, Клофман остановился, чтобы подвезти ее, а в машине набросился и попытался изнасиловать. Показали копию паспорта девушки, по которому было видно, что ей всего семнадцать. По просьбе Клофмана в его присутствии позвонили партнеру, который сообщил, что своего секретаря ни к кому не отправлял и вообще подписывает контракт с совершенно другой фирмой.
От всего происходящего Клофману начало казаться, что у него самого вот-вот случится приступ, казалось, что весь мир сговорился против него.
- Я так, понимаю, единственный Ваш свидетель - это Ваш водитель, который находится в Вашем подчинении, и которому Вы платите зарплату? – уточнил полицейский у ошарашенного подозреваемого, который не знал, что на это ответить.
В итоге полицейские взяли с Клофмана подписку о невыезде из города, сказали, что будут проводить расследование, и когда все улики и доказательства будут собраны, дело передадут в суд.
На следующий день с Клофманов связались люди Каллена и пригласили его опять на встречу. На пороге палаты Клофмана обыскали на предмет прослушивающих устройств и отобрали телефон на время беседы с Калленом.
- Слышал, у Вас случились неприятности, - жизнерадостным тоном Карлайл обратился к визитеру.
После этой фразы мужчина начал понимать, чьих рук дело его неприятности.
- Вот так, значит, надо действовать, чтобы добиться небывалых высот? Грязно и подло… - угрюмо произнес Клофман.
- Не понимаю, о чем Вы, - безразлично промолвил Каллен. – А позвал я Вас для того, чтобы помочь Вам в Вашей проблеме. Видите ли, после того, что мой сын сделал с Вашим, я чувствую себе несколько обязанным Вашей семьи. Ваш бедный мальчик и так находится в больнице, Ваша супруга вся извелась из-за переживаний о сыне. Что с ними будет, если их отца и мужа, в добавок ко всему, обвинят в таком, мягко говоря, некрасивом поступке? Обвинят, осудят, посадят…
- Я так понимаю, это шантаж? Вы можете остановить эту подставу, если я откажусь от претензий к Вашему сыну?
- Шантаж, подстава… - Карлайл поморщился. – Да за кого Вы меня держите? Я лишь хочу избавить Вас от проблемы, чтобы Вы взамен не создавали проблем моему сыну. Я уверен, что с жертвой Ваших домогательств можно договориться. Выплатить ей моральную компенсацию, и она Вас простит. Ну, а Вы в благодарность простите Эдварда.
- А как же полиция? Как же свидетели? – недоверчиво уточнил Клофман, испытывая в душе чувство ненависти к Каллену и чувство полной зависимости от него в данный момент.
