Золушка 63 полностью

Здравствуй, дорогой читатель, располагайся поудобнее, потому что сегодня я расскажу тебе сказку про Золушку.

Если задуматься, что может быть банальнее?

Я отвечу тебе: многое. Например, реклама майонеза или дезодоранта, чертеж зонта или люди, которые спрашивают, когда же уже ты заведешь ребенка.

Но, думаю, эта сказка про Золушку тебя развлечет.

Наверное, потому что она не про Золушку, а про парня по имени Релл.

Итак, в одном удивительном, совершенно сказочном королевстве, где принцессы уживаются с драконами, по дорогам бродят благородные рыцари, а билайн ловит везде и не ворует, жил маленький мальчик по имени Релл. Он был свеж, как морской бриз, розовощек и изумительно красив.

Иными словами, все, абсолютно все принимали его за девочку. Особенно потому, что больше всего на свете Релл любил свою маму — действительно замечательную, добрую женщину. Недостатков у мамы было только два: во-первых, она очень любила розовый и не видела никакой проблемы в том, чтобы наряжать в этот цвет своего сына.

Во-вторых, она обожала полуфабрикаты с консервантами, жареное и острое, со специями и составом, который больше напоминал школьную доску в кабинете химии. Как ты сам понимаешь, у этой мамы были большие проблемы со здоровьем.

Когда она умерла от язвы желудка, это удивило только Релла, и то только потому, что он был еще ребенком и мало знал о смерти и о язвах.

Релл был безутешен. Он плакал днями, ходил как привидение, завернувшись в любимую мамину простыню — розовую, разумеется, — и вел себя примерно так, как и положено безутешному маленькому ребенку.

Однако, как известно, беда не приходит одна. И у отца тоже обнаружилась язва желудка, в точности как у доброй-доброй мамы.

Боясь за судьбу сына и чувствуя, что дни его сочтены, отец женился во второй раз.

Дорогой читатель, ты должен понимать одну простую и неприглядную правду: мужчины выбирают женщин по-разному.

Одних чтобы жить вместе и растить детей, и совсем других, чтобы дожить оставшиеся дни.

Вторая жена отца и мачеха Релла относилась ко второму типу. Даже в самом ее целомудренном платье было видно пупок, а еще она легко могла назвать позу по номеру из книги «Великое искусство ублажения».

Она великолепно смотрелась на картинках и даже вела весьма популярный бьюти-блог, но мачеха из нее оказалась так себе.

Она и матерью-то была весьма сомнительной, учитывая, что обе ее родные дочери одевались как она и вели себя схоже.

Они не любили Релла, да и его отца не слишком, зато любили деньги.

— Конечно, милый, умирай с легким сердцем. Мы позаботимся о самом главном, — как-то сказала мачеха Релла мужу незадолго до смерти последнего, и даже не врала, потому что действительно собиралась заботиться о главном — о себе.

Поминки по отцу Релла справляли две недели, и получился воистину выдающийся праздник — с бесплатной выпивкой, шоу мыльных пузырей и даже мужским стриптизом. Релл, впрочем, так и не смог оценить торжество по достоинству, потому что большую часть времени просидел в углу, завернувшись в вылинявшую розовую простыню. С легкими перерывами на сон, еду и туалет.

Но время, дорогой читатель, не стоит на месте, особенно когда заходит речь о наследстве и дележе имущества покойного.

Чтобы сдвинуть Релла вниз по линии наследования, мачеха и сводные сестры придумали удивительный в своей сказочной незамутненности план: они нарядили Релла в розовое платье, соврав ему, что он должен так ходить в честь любимой мамы, а всем соседям сказали, что он девочка.

Благо, жили они на отшибе, соседей у них было немного, а те, которые были, и так давно подозревали нечто подобное.

Годы шли, жизнь налаживалась, и Релл начал подозревать, что тут что-то нечисто. Он возненавидел платья и розовый, потребовал выдать ему штаны, но тут-то и начались проблемы.

— Если правда откроется, тебе конец, мальчик мой, — сказала мачеха. — Все решат, что ты извращенец. И что у тебя с головой что-то не так. Наверное, что ты наряжался, чтобы подглядывать за приличными женщинами. Или даже за своими сестрами. Тебя точно забьют камнями насмерть.

Релл не был трусливым, но умирать ему все же не хотелось. И он смирился.

Жизнь превратилась не то чтобы в ад, но все еще оставалась безрадостной.

Реллу приходилось выполнять работу, за которую не хотели браться его сводные родственницы — иными словами, всю, — и пахать от рассвета до заката.

Сестры дразнили его Синдереллой, на англиканский манер, а он в ответ обзывал их сучками. В общем жили они не то чтобы мирно, но однообразно.

Годы шли, Релл вытянулся, окреп, раздался в плечах от тяжелой работы, накачал кубики и бицуху и стал на удивление красивым парнем. Иными словами — на редкость убого смотрелся в платье.

Соседи жалели «бедную уродливую девочку Реллу. А помните какая славная была малышка?»

Релл ненавидел их всех до одного, и большую часть свободного времени старался держаться подальше от людей. На своем чердаке с пауками, например.

Пауки ему искренне нравились, и им он рассказывал о своих тайных желаниях и мечтах.