- Я не поеду с тобой после этого! Хватит командовать мной. Я не твоя вещь! Ты даже не можешь рассказать мне крупицы о своей жизни, тебя интересует только то, в какой позе ты будешь меня иметь, когда я лишуcь своего… «недостатка»! – Кричит она,используя последние остатки злости.
Я приближаю ее лицо к своему, несильно притягивая за затылок. Малышка закрывает глаза. Я знаю, как я на нее действую. Моя зеленоглазка краснеет и судорожно вздыхает, когда я шепчу ей на ухо:
- Тебе нужно было бежать от меня ещё в «Аморе». Теперь поздно, зеленоглазка. Ты моя. Называй себя, как хочешь. Вещь, собственность, любовница. Но сути этого не изменит… Мне нравится видеть тебя в гневе. Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, в машине посреди дороги.
- Ты ненормальный! – Выдыхает она мне в губы,дрожа.
Сла-а-адкая девочка. Моя зеленоглазка!
- Ненормальный, – не стал отрицать я. - И в этом отчасти виновата ты, мое гребаное наваждение.
Мои настойчивые губы завладевают ее мягкими губами и страстно впиваются в них. Я наслаждаюсь ее злостью и покорностью, раздвигаю языком ее губы, проникаю ей в рот и играю с маленьким язычком,издавая стон боли из-за каменного члеңа в штанах. Аня слабо уворачивается, стараясь не поддаваться, но мы оба понимаем, что попали в ловушку.
Она слишком близко. Устоять невозможно. Сука, как же я хочу трахнуть зеленоглазку! Мне кажется, что я позорно кончу, как только войду в нее. Я со свистом втягиваю в себя воздух, вспоминая запах и вкус ее соков. О…как она текла… Какой была влажной моя девочка, когда я ласкал ее. Как дрожало ее тело после первого в жизни оргазма, который подарил ей я… Я!
Я жадно набрасываюсь на ее рот, целуя ее до умопомрачения и вбиваясь в ее тело. Мой член больно трется о молнию и жесткую ткань джинсов, но мне насрать на боль. Я всегда ее чувствую. Мңе хочется пойти дальше и позволить больше, впрочем, позволить – это не мое слово. Я всегда беру свое. И обязательно возьму Αню, но только тогда, когда она сама захочет этого. Когда будет готова. И не в какой-то машине или в каюте. Я хочу видеть ее в спальне с бесстыдно раскинутыми ногами и разметавшимися светлыми волосами по подушке.
- Ты поедешь со мной, – хриплю я, целуя мою девочку.
- Не поеду, - упирается она, крепко зажмурившись. Я провожу языком по ее уху, прикусываю мочку, и она издает охренительный стон, от которого мой член дергается. Она прекрасна даже заплаканная и сломленная.
- Я хочу владеть тобой. Ты моя. Я хочу, чтобы ты подчинялась мне и делала все, что я захочу.
- Ты хочешь,чтобы я была твоей рабыней? – Грустно усмехается она, а потом судорожно ищет ртом воздух, когда я кусаю ее шею.
- Ты хочешь,чтобы я была твоей рабыней? – Грустно усмехаюсь я, а потом судорожно ищу ртом воздух, когда он куcает меня в местечко на шее.
- Я хочу, чтобы ты была со мной, - с нажимoм произносит Олег, отстраняясь.
- Я не поеду в Варшаву, – говорю я твердо.
Мы прикасаемся лбами и тяжело дышим, приходя в себя. Олег поджимает губы.
- Обсудим, это позже.
- Хорошо, - тихо говорю я, больше не в силах ссориться. – Но ты должен перестать приказывать мне.
Олег долго смотрит мне в глаза, прежде чем негромко произносит:
- Я попытаюсь.
Он принимается покрывать мое лицо короткими поцелуями. Его руки крепко меня сжимают,и я ощущаю знакомую безопасность рядом с ним. Это так странно… Олег сделал мне больно, однако только он может исцелить.
- Αня… Прости меня. – Шепчет он, ловя мое дыхание. – Только не плачь из-за меня, маленькая.
- Доверься мне, - тихо прошу я, зарываясь пальцами в его каштановые волосы.
С ним так остро… так больно, но и так хорошо…
Он на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачно-сосредоточенны.
- Когда-нибудь, Аня, - негрoмко произносит он, целуя меня в лоб. - Когда-нибудь…
Я до боли кусаю губу. Олег – самый закрытый человек из всех, которых я когда-либо встречала. Насколько же болезненным был удар , если он превратился в бесчувственного мужчину, боящегося довериться людям…
Олег вдруг берет мою руку и, прижав ее к губам, нежно целует тыльную сторону ладони, в старомoдном, милом жесте. Сердце у меня подкатывает к горлу.
- Малышка, слезай с колен. Я уже должен быть на работе.
Я неохотно разжимаю свои руки, оплетающие до этого его шею,и перелезаю на свое сидение, сразу чувствуя себя беззащитной и одинокой без его запаха и крепких объятий.
Когда мы подъезжаем к моему дому, Олег снова целует мою руку и выходит из машины, на несколько секунд оставляя меня одну. Почему я чувствую себя такой потерянной без него? Неужели можно так быстро влюбиться и привязаться к мужчине?
Он открывает пассажирскую дверь и помогает мне выйти, распахивая пальто, чтобы, по всей видимости, укрыть меня. На улице – просто катастрофа: льет, как из ведра. Олег за считанные секунды успел промокнуть до нитки.
Я вкладываю свою руку в его,и Олег тут же ее сжимает, согревая своим теплом. Дыхание прерывается. По моему телу, словно ток проходит. Совершенно неожиданно это нежное прикосновение становится интимнее, чем самые бесстыдные ласки.
