Я пожелала Тафилис сладких снов. Погасила свет, потопталась немного у окна, пытаясь разглядеть что-нибудь интересное. Освещенный замковый двор, припозднившиеся слуги. И чего суетятся? Неужели даже зимой герцогиня их нагружает до такой степени, что людям некогда отдохнуть? Присмотрелась… Нет, никто не носится с лопатой и не чистит снег. Они заняты чем-то другим.
Чужую карету я заметила почти сразу. Она въехала в освещенный фонарями двор, и тут же к ней подлетел уже знакомый слуга. Из кареты выскочила какая-то особа непонятного возраста. Я прижалась к стеклу в надежде рассмотреть ее получше, когда за спиной послышался скрип смежной двери. А следом громким шепотом раздалось:
– Злата, ты не спишь? Ой! Кто додумался ставить этот стул на ходу?!
– Ты сама его туда отодвинула, когда уходила спать, – хмыкнула я, отворачиваясь от окна и незнакомки. – Тафи, а что за карета там внизу? Припозднившиеся гости?
– Сестрица пожаловала, – пояснила модистка.
Когда она приблизилась к окну, той незнакомки уже и след простыл.
– Она тоже хочет наряд от тебя? – спросила я и напомнила: – Тройная оплата.
– Тройная, свое слово тетка сдержит. Нет, Злата, здесь что-то другое. Лейла слишком любит себя, чтобы ночью куда-то ехать. Она бы остановилась в гостинице, а утром прибыла сюда. Не знаю… Смотри! Всадники! И кто бы это мог быть в столь поздний час?
Я с интересом уставилась в окно, подозревая, что сегодня замок герцогини Савойской каким-то образом притягивал гостей. Всяких. Проходной двор, а не обитель вредной тетки, решившей развлечься за счет племяшки.
– Ах! Это же… – воскликнула модистка, когда пятеро всадников оказались во дворе и никто из охраны не преградил им путь. Даже суеты стало еще больше.
А у меня и ахов-то не было, потому что один из всадников, тот самый, от которого я почему-то не могла оторвать глаз, поднял голову… И тут мне показалось, что наши взгляды встретились…
Принц тепло улыбнулся, словно узнал меня, несмотря на то что это он находился под освещением, а мы – у окна темной комнаты. И все же я была уверена: Данияр Родеонский не просто заметил девицу с Сиреневой улицы, но и приехал сюда неслучайно. Хотя нет, это уже перебор. Совпадение, каких в жизни много.
– Я сплю? – спросила у Тафи, глядя, как к принцу выбежала миледи Эмилия. Да так резво, что я опять подумала про ее возраст.
И тут меня ущипнули. Больно так!
– А! – ойкнула я, отвлекаясь от зрелища и потирая бедро. – Что это было?
– Теперь ты не спишь? Прибыл сам принц… Дай подумать… Наверное, он привез тебе вторую пару к тем замечательным кружевным…
Конечно же, я не стерпела таких намеков. Подскочила к кровати, подхватила подушку и кинула ей в Тафилис.
Резвились мы недолго, да и ситуация не располагала. А когда я вернулась к окну, вервольфа и его спутников уже не было. В растерянности я посмотрела на подругу. Сон прошел, и мне хотелось знать, зачем он здесь. И ведь я помнила о невестах, а все равно мысли никуда было не деть. Захотелось хоть одним глазком взглянуть на всю прибывшую компанию и узнать цель визита.
И тут раздался стук во входную дверь. Кто-то желал нас видеть, и немедленно.
Данияр смотрел на запертую дверь мастерской, на объявление, написанное аккуратным почерком: «Мастерская Тафилис Южной временно закрыта. Уважаемые клиенты, буду через неделю», и медленно зверел. Он соскучился по синеглазке, а сейчас чувствовал себя обманутым, потому что со вчерашнего дня не видел свою истинную. Это перебор.
Наверное, сегодня был не его день. Как и ночь, которую принц был вынужден провести не в одной постели с избранной, а в кабинете с главой тайной канцелярии. Марк оперативно собрал факты о Тафилис Южной и почти ничего – о ее помощнице. Дальняя родственница из какой-то глухомани… из такой, о которой никто из соседей толком ничего не сказал. Последнее ставило в тупик, но Марк обещал, что непременно добудет информацию.
Личность самой Южной оказалась весьма интересной. Родная племянница герцогини Савойской крайне редко контактировала со своей родовитой теткой. Отец модистки был из заграничных аристократов, сейчас обзавелся другой семьей, и его коммерческие дела процветают. Удивительно, что при всем этом модистка сама зарабатывает себе на жизнь.
Упрямство, пущенное в дело, Данияр ценил. Как и помощь дальней родственнице из непонятной пока еще глухомани. Получается, не пригласи Южная синеглазку, он бы с ней не встретился. Подобное даже предположить было больно. И принц, еще недавно и не помышлявший о жене как о единственной, в очередной раз (за сутки) пожалел, что затеял выбор невест.
Встреча со Златой была нужна как воздух, и оборотень чувствовал, что без нее долго не протянет. Пошлет все дела в темный лес, чтобы непременно увидеться с ней. Жалел ли вервольф о возникшей проблеме? Нет. Истинная – это счастье, от которого он не собирался отказываться.
