Секретарь герцогини оказался довольно проворным и понятливым. Он как мяч отскочил от сиденья. Не задавая лишних вопросов, модистка схватилась за его подстилку и перекинула ее нам. Ему же достался тот самый собачий коврик.
– Злата, присаживайся. Мокий – мужчина выносливый, но у него что-то с памятью. А у меня с ней порядок. И я прекрасно помню, на чем сидят леди, а на чем – секретарь.
Меня Тафи автоматом повысила до своего уровня. Я даже не подумала спорить, встрепенулась и с прямой спиной села, ощущая пятой точкой, как мягко и тепло. Когда вернусь, обобью табуретку искусственным мехом и зимой буду радоваться.
Пухлый Мокий посмотрел на меня как на таракана в супнице, но промолчал. Отвернулся к окну и надулся, всем своим видом продемонстрировав нам, кто именно обижен и кого герцогиня любит больше. Мог бы – показал бы язык, однако за подобное можно и теплого местечка лишиться. И я не про собачий коврик, а про должность.
Я думала, что замок герцогини – это величественное здание, уносящееся ввысь своими башенками и стенами-переходами. Со рвом и огромными воротами, с крепким мостом, опускающимся при помощи цепей. Все оказалось гораздо проще. Двухэтажное приплюснутое здание, построенное из розового кирпича, на фоне снега оно смотрелось как розочка на торте. И если не знать, что тетка Тафи не старушка-одуванчик, то я была бы настроена более благожелательно.
Секретарь первым выскочил из кареты. Едва не умчался на доклад, но вовремя спохватился. Извинился за свою поспешность и покинул нас. Впрочем, появившийся слуга смотрел на Тафи с большей приветливостью, чем любитель кружев Мокий.
– Леди снова решилась нас навестить? – добродушно произнес мужчина, подхватывая наш саквояж. Как поделилась Тафи, она заплатила за него кучу денег, потому что основой была магия. Сумка вмещала гораздо больше, чем могло показаться неосведомленному человеку. Для модистки это нужная вещь.
– Так и есть, Гавр, – ответила Тафи, входя в дом. – Я с помощницей, так что на этот раз управлюсь быстрее.
Я молча шла рядом, старательно игнорируя легкое головокружение. То ли дорога так умотала, то ли простуда не желала отступать.
Изнутри замок оказался вполне обычным. В смысле, просторный холл, из середины которого на второй этаж вела деревянная лестница с резными перилами. А наверху стояла старушка с тростью. Кружевное зеленое платье с длинными рукавами напомнило мне капусту. Брошь с рубином под горлом и унизанные перстнями пальцы указывали на безбедную жизнь герцогини. Сам Мокий держался позади своей нанимательницы. Шустрый секретарь наверняка успел наябедничать на нас и сейчас не спешил покидать покровительницу.
– Прибыла, – произнесла она строго, стоило слугам прикрыть за нами уличную дверь.
– И вам доброго дня, тетушка.
– Уже не день, Тафилис. Ты опоздала к обеду. – Герцогиня Эмилия принялась спускаться. – Ужин тоже прошел, так что тебе и твоей помощнице не повезло. Придется есть без меня.
Тоже мне проблема. Я едва сдержала довольную улыбку, хотя было интересно, сколько вообще яда в Эмилии Савойской. Судя по всему, она бережно копила его для любимой родственницы.
– Так рано поужинали, тетя? Не страдайте сильно, я переживу это, – произнесла модистка, а женщину едва не перекосило. Точнее, она застыла как ледяная скала, стоило услышать это родственное обращение.
Пришлось прикусить щеку, чтобы не засмеяться.
Сейчас я рассмотрела седые волосы миледи, собранные в пучок, заодно оценила цепкий пронизывающий взгляд. Тафи сказала, что ей за семьдесят. Не знаю… Вон как шустро по ступенькам прыгает, словно вполовину моложе. И трость не для того, чтобы крепко на ногах держаться, а ради устрашения. Или из желания придурнуть перед народом, прикинуться слабой. Самой же оставаться бодрой дамой, усердно портящей жизнь окружению. Уверена, энергетические вампиры существуют во всех мирах. Сделают гадость и радуются. Цветут.
Наши с Тафи комнаты оказались по соседству. Точнее, модистка заняла те, где жила ее мать. Мне же она предложила одну из двух своих. И не беда, что это бывшая детская, а у меня средний рост и на ребенка я давно не похожа. Мы подвинули банкетку, после чего я вполне уместилась. Уж лучше так, чем останавливаться в крыле для слуг. Меня этот вопрос не задевал ничуточки, но подруга настояла на моем присутствии. Смежная дверь между спальнями вообще огонь. Не нужно выходить в коридор, чтобы поговорить. Ванная комната, одна на двоих, тоже не вызвала испуга. До дома Тафи я жила в студенческом общежитии, и этим все сказано.
Поужинали мы у себя, и было очень даже вкусно. Чувствуется, родственница неспроста успела наесться перед нами, чтобы потом с чистой совестью развести руками: «Время семейного ужина прошло». То есть изыски будут только завтра. Наивная старушка. Для меня пшенная каша с тыквой, приправленная медом, – это просто сказка. А кусок домашней шарлотки гораздо вкуснее магазинного торта.
