Мои спутницы присели, изобразив приличный книксен. Я тоже расстаралась как смогла. Кажется, не получилось, потому что привлекла к себе внимание принца. Он смотрел так, словно был готов прожечь во мне дырку, даже стало не по себе от этого пронзительного взгляда. Несмотря на пристальное внимание, возникло ощущение, что вервольф действительно был рад меня увидеть.
У меня в горле разом пересохло, но это не из-за встречи с оборотнем. Не из-за этого, точно говорю.
Принц ушел, а мы продолжили экскурсию. Варвара знала многое, но рассказывала не как музейный гид, а как хозяйственный работник. На заднем дворе в том углу конюшни, левее склад, подвалы замка тоже поделены под разные нужды…
Мое внимание приковала кучка людей на улице. Я подошла к окну, чтобы лучше их видеть. На дворе лежал снег, но многие из них были одеты в тонкие рубашки, а кое-кто и вовсе сверкал голым торсом. Это было похоже на бой, но только не один на один, а скорее всех со всеми. Странное зрелище, я бы даже сказала, ни на что не похожее.
– Что там происходит? – спросила Тафи.
Девушка с интересом рассматривала мускулистых подтянутых мужчин, среди которых выделялся один. На него трудно было не заглядеться. Он двигался как стрела, возникая то здесь, то там. Противники пытались оказать сопротивление, но хватало их ненадолго.
– Стражи тренируются, – хмыкнула Варвара, заметив нашу реакцию. – Его высочество тоже любит с ними размяться.
Его высочество, конечно же. Словно расслышав слова экономки, на нас обратили внимание. На лицах мужчин замелькали самодовольные улыбки, кто-то махнул рукой в приглашающем жесте…
А потом тот самый шустрый боец обернулся и сразу нашел меня взглядом.
И почему я не удивилась, что это Данияр Родеонский? Я даже дышать перестала, чувствуя, что смотрит он именно на меня. Губы принца сжались в тонкую полоску, словно вот прямо сейчас он видеть нас никак не рад. Небольшая заминка едва не позволила противнику нанести принцу удар, но Данияр вовремя развернулся, сделал подсечку и тут же отпрыгнул, ударив кулаком попытавшегося напасть на него второго стража. Двое на одного, но с какой легкостью принц раскидал соперников…
Это было нечто непривычное для меня и тем не менее притягивающее. До нас доносился звук тренировочного боя, а я не могла оторвать взгляда от молодого мужчины, который, казалось, был неутомим. Широкие плечи, перекатывающиеся мышцы, которые едва скрывала прилипшая к телу рубашка…
– Не будем отвлекать мужчин, идемте дальше, – окликнула нас экономка.
Мы как по команде двинулись за ней. Молча, переваривая увиденное.
Не знаю, о чем сейчас думала Тафилис, а я никак не могла забыть одного индивида. Оборотня, чей взгляд за сегодняшний день ловила на себе несколько раз. Словно почувствовав мои мысли, подруга шепнула:
– Нет, ты видела этот ходячий секс?
В ответ я кивнула, не слепая же.
– Мне кажется, кое-кому не понравилось, что на тебя обратили внимание другие оборотни, – не унималась Тафилис.
– Скажешь тоже, – отмахнулась я. – Мы просто отвлекали их своим присутствием.
– Ну-ну, – не поверила подруга, и сказано это было с такой интонацией, что сразу ясно: слова ее не убедили. Для наглядности она еще и подмигнула, словно видела все мои тайные мыслишки насквозь. – Интересно, как сложен Рей?
– Подбери слюни. Марш работать! – несколько резко скомандовала Варвара.
Я едва не подпрыгнула от неожиданности и интуитивно сглотнула. Тафи тоже перестала улыбаться и вопросительно уставилась на нашего экскурсовода.
Оказалось, экономка прикрикнула на зазевавшуюся горничную, попавшуюся нам по пути. Девица тоже прилипла к окну, но от грозного окрика начальницы склонила голову и принялась усердно натирать подоконник тряпицей.
После мужского выступления прочие красоты замка показались не особо интересными. Кухня, подсобные помещения, крыло важных гостей. Никакого захватывающего зрелища и грубой силы, сметающей соперников.
– Те комнаты занимает принцесса Милолика, – объявила нам экономка. – Надеюсь, дорогу к ней вы запомнили.
Я кивнула, вспомнив переходы старого университета, состоящего из бесконечных пристроек разных времен. Первый месяц все первокурсники регулярно плутали. Впрочем, и через три месяца ясность была недостаточно ясной, а лестницы не всегда вели в нужном направлении. Подозреваю, кто-то очень не любил студентов, раз понастроил подобное.
– Разумеется, – отозвалась Тафилис, покосившись на появившегося в поле зрения незнакомца. Он оценивающе глянул на нас и проследовал дальше.
Когда мы возвращались, мне стало неуютно. Словно почувствовала чей-то взгляд. Обернулась… Однако никого не заметила. Вообще никого.
Показалось? Не думаю.
Мы вернулись к себе, полные впечатлений. Мне до дрожи пальцев хотелось сделать набросок боя. И именно тонкими линиями, никаких красок. Исключительно карандаш.
