Кто же ты, девочка? Почему, глядя на тебя, хочется знать все, включая то, какие цветы ты любишь и что читала в детстве? О чем мечтаешь и почему, несмотря на явный интерес, пытаешься казаться независимой?
Он загляделся на синеглазку, и от этого действа его оторвала модистка.
– Мы попросили провести нам экскурсию по замку. Надеюсь, вы не против? – поинтересовалась Тафилис Южная.
– Нет, разумеется, – отозвался Данияр и направился дальше. Повода задерживаться больше не было.
Выделенные нам с Тафилис комнаты оказались вполне приличными. Я так и вовсе почувствовала себя клиенткой какой-нибудь гостиницы с удобствами в номере. Меня все очень даже устраивало. Нам было предложено перекусить с дороги, но мы отказались. Какая еда, если только прибыли и нужно было приступить к работе. Однако, как подсказала одна из служанок, принцесс оказалось не две, а одна, и это вызвало недоумение.
– Тафи, нам меньше заплатят, – заявила я подруге, когда та раскрыла саквояж и принялась что-то в нем рассматривать.
– Что поделать, одной кандидаткой меньше, – произнесла подруга, доставая из сумки розовый отрез. – Как думаешь, горной принцессе понравится этот цвет?
– Не знаю, вживую я принцессу не видела, а по черно-белым снимкам в газете непонятно, – пожала я плечами. – Давай сами спросим, что она предпочитает. Вдруг исключительно розовое, тогда придется изворачиваться.
Признаться, меня посетила мысль, что раз одна девица выбыла из смотрин, то у другой больше шансов. Но зачем принцу я сама? Захотелось поиграть с незнакомой девушкой? В любовницы определить? Если Данияр Родеонский это предложит, то я точно откажу.
– Ох, извини. – Тафи оторвалась от созерцания привезенного имущества и настороженно посмотрела на меня. – Ты думаешь о внимании принца к тебе? Ревнуешь?
– Я?! – опешила я от подобного предположения. – Тафи, между нами ничего нет и быть не может. Панталоны не в счет.
– Не скажи. Данияр Родеонский на пороге свадьбы, а тут ты. У него точно неспроста.
– Так у него, не у меня, – отмахнулась я, чувствуя, как в груди что-то царапнуло.
– Он тебе хоть нравится? – Модистка подмигнула.
– Странный вопрос.
– Почему? Из-за невесты? – догадалась-таки подруга, и глаза ее загорелись настоящим интересом.
Так-с, а не почитывает ли Тафилис романчики о любви? Не балуется ли она сказками на ночь?
– Мы мало знакомы. И из-за невесты тоже. – Не желая больше обсуждать эту тему, я ушла к себе.
Вот еще, ревную.
Взялась за блокнот, намереваясь подобрать наряд горной принцессе. Я не знала ее предпочтений, а то, что видела в газетах, ничем особым не отличалось. Разве что в одежде Милолики не было изящества. Я была уверена, что ткани дорогие, а золото на ней настоящее, но в девушке не было такой утонченности, как в Талии Морской. Требовалось личное общение, но принцесса была занята какими-то важными делами, что только указывало на ее работающие мозги.
Мне было скучно сидеть в комнате. Как оказалось, Тафилис тоже не горела желанием лежать на кровати в ожидании, когда нас позовут, и заявилась ко мне.
– Злата, подъем! Пойдем погуляем по замку.
– Ты поведешь меня в музей? – вспомнилось мне со школьных времен.
– Примерно так. Прогуляемся, пока нас не позовут. Какой смысл сидеть здесь, вдруг больше не попадем? Так хоть будет что вспомнить.
Аргумент.
Перед уходом мы заглянули к Тафилис, и я удивилась.
– Какие у тебя цветы красивые! – На столе стоял букет из трех роз. Алые, они притягивали взгляд.
– А у тебя нет? – удивилась модистка.
– Нет. Не иначе завелся поклонник, – хихикнула я. – А как же Рей?
– Ничего не знаю. – Тафи вздернула нос, а потом прыснула со смеху. – Скажешь тоже.
Мы вышли в коридор, гадая, куда лучше податься. На наше счастье, мимо шла экономка. Она и предложила нам ту самую экскурсию, от которой мы не отказались. И первой на очереди была картинная галерея, увешанная портретами крепких мужчин, прекрасных женщин и изображениями незнакомых мне битв.
– Его высочество так похож на своего отца, – вздохнула экономка, едва мы остановились у портрета мужчины, который действительно имел сходство с Данияром Родеонским.
Неожиданно широкоплечий брюнет подмигнул… Я потерла глаза, решив, что показалось. Спала плохо, о чем-то переживала.
– Это живые портреты, – развеселилась экономка, глядя на мою реакцию.
– Вот же… чудо чудесное, – выдохнула я.
В этот момент меня привлек седовласый дед, который послал мне воздушный поцелуй и приложил руку к груди. Я подмигнула ему и отвернулась, испугавшись собственной реакции. Дожила, с портретами перемигиваюсь.
У меня были вопросы относительно некоторых запечатленных на холсте личностей, вот только я боялась казаться несведущей, поэтому благоразумно молчала. А еще я сдержала порыв поковырять раму. Экономка Варвара заявила, что все рамы здесь золотые, но так ли это? Даже любопытно стало.
– Что вы здесь делаете? – прозвучало так неожиданно, что мы все обернулись.
