Сначала, правда, фото мадам Полины и Аделаиды за делами праведными надо распечатать зайти. Пригодятся.
Танечка, моя куколка, рада мне, как всегда.
Английский, биология, география – с этим мы быстро расправились. Сидим, чай пьём, «Модный приговор» по телику обсуждаем. Прямо такие коровы туда приходят… Некоторых и правда меняют неплохо, но в большинстве случаев одежда из бутиков сидит на героинях, как на корове седло…
Почесав языки, решили пойти по Набережной прогуляться. С охранником Таниным, конечно. Куда её одну – маленькая совсем. По этому случаю он покинул свою будку у ворот. Мы гуляем, а он за нами через три метра следует, как тень. Танюшка его люто ненавидит за это. Глупо, конечно – он же не виноват – у него работа такая. Придётся с девчонкой до ворот дома обратно дойти, а то перегрызутся…
Танюшка жалуется, что папа с мамой постоянно скандалят, потом мама плачет, запирается в своей комнате… Таню к себе не пускает, кричит на неё страшно. У малышки слёзы градом из глаз, когда она мне это рассказывает. Она, видимо, очень боится родителей, вечно занятых своими делами. Единственная дочка их раздражает, требуя любви и внимания.
– Дана, ты представляешь, я не вижу маму и папу неделями! Если я сама к ним не зайду, они даже не вспомнят обо мне! А я и зайти-то к ним боюсь! Могут закричать и выгнать! Я им мешаю вести свои дела, отдыхать, по телефону разговаривать! Что мне делать? У меня ближе тебя никого нет! Только ты и Инстаграм!
Я слушаю и аж подпрыгиваю от негодования – как всё знакомо! Как мне жаль милую девчушку – прямо как будто всё это со мной происходит! Так бы и перегрызла горло своими зубами этой мамашке недогрёбаной. Ох, доберусь я до неё когда-нибудь… Папец так совсем охренел! Домой даже ночевать приходит раз-два в неделю всего. Кстати, зовут его Ростислав. Дал же Бог имечко! Мамахен от такой свободы не знает чем заняться, по мужикам ломанулась. Такие заходы требуют денег и времени – опять не до дочки ей! Видела я её недавно недалеко от нашей общаги с молодым арабом в сисю пьяную – волок он её подмышкой, крепко ухватив огромной пятернёй между ног… только голые коленки болтались… Конечно, Тане я этого рассказывать не стала – и так ей плохо… Так, сфоткала по привычке, как её, сисежопую, несут на потребу.
В общагу я вернулась в дурном расположении духа.
Девчонки мои так все дома и просидели сегодня. Остаток вечера я потратила на обработку почты и почтовые отправления.
***
Следующие несколько дней прошли довольно однообразно – учёба, учёба…
Как там Маринка Барская? После занятий я как-то завернула к ней на третий этаж, но не застала. Ну ладно, сама придёт, как время будет.
Недавно звонил Алексей, напрашивался в гости в конце недели – тоже, видимо, учится усиленно.
Вчера я зашла в гости к Сергею с первого этажа – он пригласил, когда я мимо проходила. Мы попили с ним чай… Смешной он такой… спокойный, тактичный парень. Только совсем ничего во мне на него не реагирует, ни одна струнка души. Правда, я никаких намёков ему не позволяю, и сама не делаю. Разговариваем на общие темы, как друзья. Мне очень нравится такое положение дел – у меня никогда не было друзей мужского пола. Это довольно приятно, блин! Конечно, я дорожу даже такой мелочью, поэтому стараюсь нравиться Сергею…
Танюшка пишет, что дома у них громыхает буря – разборки папахена и мамахен. Мадам Полина была поймана на своих приключениях с поличным. Папсик исчез из семьи, отдубасив супружницу до посинения, та впала в анабиоз, или, попросту, запой… Таня бегает, смачивает ей полотенчико на лобик. Ну, хоть они теперь вместе и нужны друг другу. Не зря я старалась, фотосессию отправляла. Пока к ним не пойду – пусть разберутся, успокоятся.
Сашенька мой пропал бесследно. Писем не пишет, не звонит. Я, конечно же, инициативу не проявляю – жду. Сказал же, что уедет… Работает, значит. Уместнее выждать. Правда, очень тяжело даётся мне это неведение… Позвонить не могу. Кто я ему? Пока не могу…
Думаю о нём днями и ночами. Помню о нём, мучаюсь до физической боли в груди… Меня мутит от всех, от всего. Мутит от учебников, от солнечного дня, от приветливых улыбок, от занудных учителей и бесконечного прослушивания аудиозаписей в лингафонном кабинете. Глаза бы мои ни на что не смотрели, уши бы не слушали.
С виду я, конечно, обычная воспитанная девушка. Никто и не догадается, что внутри у меня кошки уже давно всё выскребли. Душевные перегородки истончились, всё во мне звенит от мёртвой тишины… и иногда она, эта тишина, переходит в беззвучный крик! Всё во мне кричит от отчаяния, от бессилия, от боли.
Это, видимо, и есть ЛЮБОВЬ. Не убереглась я.
Наконец-то я осознала и призналась себе, что влюбилась. Влюбилась в принца Александра, этого библиофила, этого фаната, этого богатенького мажора, получившего образование и воспитание заграницей, этого зануду и красавца! Как я могла! Как это могло случиться! Как это могло случиться именно со мной? Именно я считала, что никогда не полюблю избалованного красавчика, и вот… НИКОГДА НЕ ГОВОРИ НИКОГДА!
