Я полночи пролежала с открытыми глазами. Потрясение встречи с Сашей привело мою нервную систему в такое возбуждение, что она никак не желала успокоиться и переключиться на сон. Всё во мне пело и трепетало. Я лежала, как натянутая струна, и думала только о нём, вспоминала каждое слово, движение, проговаривала мои ответы и мысли… Под утро я, наконец, задремала. На первую пару просто не смогла глаз разлепить. Пошла ко второй.
Иду, навстречу Маринка Барская поднимается.
– Привет, Марин, что-то тебя не видно совсем! Где пропала?
В ответ молчание.
– Ты чего? Что случилось? Марин, ты белая вся! Тебе плохо?
Тут она падает прямо мне под ноги.
Я кричу, чтобы вызвали скорую, наклоняюсь к ней. Она шепчет белыми губами, чтобы скорую не вызывали, лучше бы помогли до кровати дойти. Я схватила её, подняла, мы тихонько пошли в её комнату. Я её уложила, дала водички попить.
– Дана, не беспокойся, сейчас всё пройдёт, я только что из больницы, давление низкое. Чайник поставь, попью крепкого чаю, и давление поднимется. Так мама моя лечится всегда. Полежу, отдохну.
– Ну, смотри, с этим не шутят!
– Нет, нет, всё в порядке.
– В больницу то чего ходила?
– Потом расскажу. Сейчас сил нет.
– Хорошо, отдыхай, я рядом посижу.
Конечно, я никуда не пошла, поила её чаем, укрывала, просто была рядом – вдруг бы ей стало хуже… Но нет, потихоньку, вроде, она повеселела.
– Как хоть ты до общаги то в таком состоянии дошла?
– На такси.
– Не фига себе? Надо было в больнице оставаться, так она из больницы, да ещё на такси! Деньги лишние?
– Всё, что надо было, мне в больнице уже сделали…
– Ну ладно, ладно… потом расскажешь, отдыхай.
Маринка вдруг зарыдала, схватила меня за руку и сделала безумные глаза. Я аж отшатнулась от неожиданности.
– Дана, Дан, мне так больно было!!! Я сделала аборт!!!
– Да ну…– я от изумления ничего не смогла ей сказать, впала в ступор.
– И вообще мне жить не хочется, как представлю, что моего маленького ребёночка… Я ведь его хотела… очень…
Я замолчала. О чём я могу спрашивать? Барскую как прорвало – она начала рассказывать мне в подробностях свои чувства и сомнения, свою любовь и ненависть… Сопли и слёзы перемешались на её лице и полотенце, которым она их вытирала.
Оказалось, что ребёночек случился от Николая, у них возникли тогда чувства. Вот подпольщики! Когда только успели! Они собирались пожениться, но он как тогда пропал, «не пришёл» на встречу, так больше от него ни слуху, ни духу. Даже не звонил. Когда Маринка поняла, что беременна, она попробовала поставить любимого в известность, но тот рассмеялся и бросил трубку…
– Что мне оставалось делать? – провыла подруга.
– Дура ты, дура! Разве можно парням доверять в таком деле? Им бы только своё получить – классика жанра! Твоя-то голова где была? Девушка должна блюсти свою честь сама! Сначала ноги раздвинула раньше времени, теперь ребёночка погубила!
– Данка, ты чего? Мне и так хреново, а ты ещё добавляешь!.. Я ведь это теперь-то и сама знаю, но ничего не изменишь, – слёзы мгновенно высохли на её гадкой роже. Она реально стала в этот момент такая противная, когда окрысилась на меня, но я стерпела и виду не показала.
– Марина, я же специально так говорю, чтобы ты взглянула на вещи трезвыми глазами, сама оценила ситуацию. Запомни главное правило, облегчающее жизнь: «никто никому ничего не должен»! Он тебе ничего не должен, и ты ему ничего не должна. За свои поступки каждый отвечает сам. О возможных последствиях ты знала. Раз взяла на себя ответственность за свои действия, нечего от других ждать чудес. Парень что – получил своё – и поминай, как звали!
– Я ему поверила, Дан!
– Конечно, поверила! Ты хотела верить, вот и поверила! Кто виноват, что ты такая доверчивая! Только ты виновата в твоих ошибках! Винить некого, жалеть себя глупо – уже поздно! Надо с этим как-то дальше жить! Даже не думай сопли распускать! Не ты первая, не ты последняя! Конечно, не надо было делать аборт! Родила бы, вырастила!
– Вот именно, Дан!.. – слёзы опять большими лужами стали выплёскиваться из её глаз. Я впервые видела такое – не по капле, не ручейком, а словно огромный широкий водопад низвергался!
Я схватила сухое чистое полотенце и стала вытирать её лицо, но полотенце мгновенно промокло. Я повесила его на спинку стула, и под ним тут же натекла большая лужа!
– Всё, всё, успокойся. Зато теперь всё позади.
– Ничего не позади! У меня больше не будет детей!
Я замерла. Что на это можно сказать?
– Не говори глупостей, будут ещё! – попыталась я её утешить.
– Не будет! Мне врачиха так сказала! Всё сделала, с ненавистью бросила в меня окровавленным полотенцем и ушла, хлопнув дверью. Больше даже не приходила. Меня без неё выпроводили, выпинали оттуда, как шлюху последнюю!
– Может, сама же она что-то не так сделала! С какой это стати детей не будет? Будут ещё!
– Нет! Она диагноз какой-то сказала, я не поняла и не запомнила! Не будет – несколько раз повторила! Матом обложила меня ещё, когда уходила, там, в другой комнате, когда отмывалась от крови… Она вся в моей крови была по уши забрызгана…
