– Так, всё! Перестань! Не думай об этом! Давай сегодня хоть сама в себя придёшь, ладно? Тебе лекарства какие-нибудь прописали?
– Вон лежат.
– Ты купила, молодец какая! Давай поищем успокоительное и обезболивающее… Пей! – я протянула ей таблетки и стакан с водой.
Уф!!! Маринка уснула, а я сидела рядом. Теперь, когда всё немного утряслось, в голову пришла мысль о сегодняшней встрече с Сашей. Я даже отмахнулась от неё – время ещё есть! После Маринкиного потрясения у меня дрожали и руки и ноги. Казалось, что сейчас меня стошнит, голова кружилась. Перед глазами всё стоял нерождённый ребёночек, выброшенный по кусочкам в ведро… как будто это я ей сделала аборт… Я подняла вверх «окровавленные» руки, как это делают обычно врачи, и пошла к раковине, вымыла их по локоть с мылом. Стало чуть легче.
К Саше сегодня не пойду. Решение пришло само. Он никуда не денется. Уверенность и равнодушие накатило на меня тяжёлой волной. Сейчас придёт кто-нибудь из их группы, чтобы можно было Маринку оставить под присмотром, и я пойду, лягу спать. Тупое оцепенение охватило меня. Я еле дождалась. Пришла Галя, Маринкина соседка по комнате. Я её проинстуктировала по поводу больной и побрела в свою комнату. Тупо грохнулась на кровать и моментально отрубилась.
Из тяжёлого кошмара меня выдернул телефонный звонок. Звонил Саша.
– Дана, ты где?
– Я сплю… плохо себя чувствую…
– Прости… помощь нужна? Можно, я пройду к тебе?
– Нет, не надо. Если есть время, подожди, я сама спущусь.
– Спустись пожалуйста, я хоть посмотрю на тебя, что ты живая.
– Хорошо.
Я пошла умываться. Девчонки были уже в комнате, что-то делали… Как я могла так крепко спать, что не слышала, как они ходят, гремят, разговаривают?
Все мысли мои были заняты Сашей. Конечно же, я очень хотела его видеть, просто у меня не было сил после Барской. Сейчас соберусь, приведу себя в порядок, соберу в кучу все свои растрёпанные чувства…
– Борисовна, ты чего сегодня – мы уходили – спала, пришли – спишь… Не вставала, что-ли? – это Лианка спрашивает.
– Вставала, к Маринке Барской зашла, та заболела, вот и провела с ней весь день, устала очень, переволновалась…
– А что с ней?
– Да… обморок, давление… еле в себя пришла.
– Скорую то вызывали?
– Да была она в больнице, таблетки даже купила… Надо зайти проверить её, кстати…
Не рассказывать же им чужие секреты. Обойдутся полуправдой…
– Ты хоть ела сегодня что-нибудь? – это уже Ираида заботится.
– Вроде нет… не помню…
– Давай поешь сначала, а потом все дела, я вон борщ сварганила.
– Хорошо. Спасибо, не даёте помереть с голоду…
Борщ оказался очень кстати, вкусный до невозможности!
– Оказывается, я такая голодная, девчонки! Кто бы мог подумать!!!
– Кушай, кушай на здоровье! – улыбнулась наша повариха Ираида.
– Спасибо, наелась. Пойду к Маринке, проведаю, потом ещё в одно место, не теряйте.
– Ладно, мы сегодня заниматься будем, зачёты впереди. Тебе бы тоже не мешало.
– У меня автоматы…
– Счастливая… Говорят, англичанка эта новенькая очень злобная на экзаменах и зачётах… Надо подготовиться посерьёзнее…
– Ладно, пока…
– Пока…
Маринка спала. Галя сказала, что всё в порядке, больная просыпалась, разговаривала, улыбалась. Галя, кстати, тоже не в курсе истинной причины заболевания подруги по комнате. Не могу же я им всем рассказывать – если Барская сочтёт нужным, сама потом расскажет.
Я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, подкрасила губы и решительным шагом направилась к выходу.
Саша, завидев меня, выскочил из машины, как ошпаренный, подбежал, усадил на переднее сиденье.
– Всё в порядке? Ты такая бледная…
– Всё в порядке. Давай отъедем куда-нибудь от общаги, чтобы людям глаза не мозолить…
– Понял.
Потом мы долго сидели и разговаривали на берегу реки. Просто разговаривали. Я даже не помню, о чём, потому что была как в трансе от Его близости, Его голоса, Его внимания. Всё остальное отступило от меня на задний план, даже не на задний план, а просто исчезло и растворилось. Мне было ничего не надо, кроме этого тихого вечера в его обществе.
– Дана, скажи, ты специально сегодня не вышла, потому что я с тобой вчера очень грубо разговаривал?
– Так совпало. Я была занята и всё равно бы не вышла. Вчера я была очень возмущена, но сейчас я уже забыла об этом. Просто прошу так со мной в дальнейшем не разговаривать, хорошо?
– Прости, я ещё вчера ругал себя за несдержанность… прощаешь?
– Хорошо, – ответила я кротко.
На самом деле я даже себе боялась признаться, что мне очень понравился вчера Саша в таком гневном порыве, очень. Но для воспитательного эффекта об этом надо умолчать, а то привыкнет командовать…
Саша вдруг тихонько взял меня за руку, заглянул мне в глаза… и я провалилась в вечность… время остановилось… мне всё равно, что это… зачем это ему… мне с ним рядом, глядя в его глаза, глубоко душевно… это и есть невесомость… я парю… нет, я плаваю… в его озёрах души… он в это время только со мной… я это вижу… он тоже видит только меня и забыл обо всём другом… мы вместе… смотримся друг в друга… и песня эта, странная такая… «офигенно… офигенно…»
