На другой день я не смогла встать с кровати. Сразу несколько потрясений сказались на моей слабой нервной системе. Меня не слушались ноги, голова куда-то уплывала… Мне было всё равно, что происходит вокруг, я перестала принимать пищу, только пила чистую воду. К вечеру я никого не узнавала. Или не хотела узнавать. Я отвернулась к стене.
Двое суток я думала о том, что если бы я осталась после школы дома, то папа бы ещё не умер… я бы ухаживала за ним… Тогда я бы не встретила Сашу, не познакомилась с Борисом… Не натворила бы дел… Я думала о маме, мечтала, как она любит меня, свою дочку, обнимает, целует… Может, это я бредила…
Я думала о том, что Лианка всё ещё живёт в нашей педовской общаге с моими бывшими подружками, по утрам пьёт чай и любопытно таращится в окно, высматривая чужие секретики…
Я думала… или мечтала… о маленькой дочке…
Я думала о Луизке, у которой опять новое платье, а мне от этого так больно… О красавице Лильке из детского сада…
Я думала о тех, кого нет… но они всегда со мной… они живут в моей жизни, побуждают меня совершать поступки…
Они сломали всю мою жизнь!.. Квиты.
Я села в постели, накинула халатик, спустила ноги на пол… Холодно… Саша сидит в кресле, спит… папа спит на диване… Ночь за окном… Я тихо прокралась мимо них и спустилась в санузел. Привела себя в порядок, насколько это возможно, побрела в столовую… Нечеловеческий голод двигал моими ногами.
Три часа ночи. Я достала из холодильника котлеты и салаты, поставила чайник на плиту… откусила кусочек чего-то и обессиленно упала на стул… силы закончились. А надо еще налить чай, положить сахар, чтобы пополнить энергию организма, чтобы жизнь вернулась в моё тело… Я сделала усилие и встала, выключила газ, наполнила кружку… села и стала с аппетитом есть, чувствуя, как с каждой секундой каждая клеточка моего ослабевшего тела расправляется и радуется жизни.
Тело хотело жить, поэтому мозг отключился и перестал страдать. Депрессия получила передышку, и появилась надежда на то, что молодой организм справится и вытащит заблудшую овцу из небытия. Придётся жить со всем этим дерьмом, что во мне бродит, дальше… улыбаться солнышку, удивляться закатам, хрустеть ногами по первому снегу…
Мир устроен так, что, независимо от наших желаний, поступков, стрессов, горя и радостей, каждый день наступает утро и вечер, растут деревья и цветут сады, текут реки и поют птицы… Как-то это мимо нас… мимо нас идёт другая жизнь… чудесная жизнь природы… Наступают зимы и вёсны, происходят землетрясения и извержения вулканов, наводнения и засухи…
Да, это может пройти мимо нас… если мы не заметим, как чудесен мир…
Новое знание открылось мне вдруг – оказывается, смысл жизни в том, что надо успевать радоваться каждому дню, который подарила нам природа – стихия, не подвластная никому и никем не предсказуемая. Надо успевать радоваться солнцу, тучкам, дождику, деревьям… Этот день, вечер и ночь уже никогда не вернутся, никогда не повторятся… Этот час моей жизни навсегда останется в прошлом, я его проживаю здесь и сейчас в первый и последний раз – мы с ним никогда и нигде больше не встретимся!!! Надо успевать замечать мир вокруг себя и радоваться жизни!!!
Я сидела, чувствуя себя, как старая отощавшая кляча, устало двигая челюстями, пережёвывая и давясь, сгорбившись от усталости и тяжести жизни… и… философствовала о счастье. Парадокс!
Наконец, я устала жевать, встала и побрела обратно под тёплое уютное одеяло, которое каждый день оберегало меня от агрессивной внешней среды, согревало и обнимало меня вместо матери… было ко мне добрее матери… всегда было готово меня принять такую, какая я есть и ничего от меня не требовало в ответ… Поэтому, если Мир не против, теперь я буду называть своё одеяло с большой буквы: «Одеяло». Возможно, наступит день, когда никого не останется рядом преданнее и вернее моего вечного лекаря и единственного друга – Одеяла…
Шутка, друзья, расслабьтесь! Итак, я, Дана Борисовна, после оздоровительного приёма пищи погружаюсь в целебный сон…
Проснулась я после обеда, живая и здоровая, с хорошим жизнеутверждающим настроением. Удивительно, что даже самые тяжёлые невзгоды и горести забываются и отступают при свете солнечного дня. Организм начинает строить планы помимо здравого смысла.
Напротив, в кресле сидел мой любимый мужчина номер два, то бишь, Борис. Увидел, что я открыла глаза, подпрыгнул и завизжал как-то невероятно, побежал вниз. Я испугалась, сердце скакнуло в голову, пришлось спрятаться под Одеяло.
Вернулись они уже вдвоём с Сашей. Стали бегать вокруг меня, тормошить, выспрашивать, как я себя чувствую и что мне надо принести. А что мне надо принести? Все проблемы отступили куда-то в далёкое несуществующее пространство, я лежала и наслаждалась любовью и вниманием двух самых близких мне людей…
