Своим поздним визитом в общежитие мы переполошили и воспитательниц, и абитуриенток. Для скорости решения проблемы король выделил нам эскорт из шести гвардейцев и капитана стражи. Перечить капитану никто не рискнул и заспанную Люцию довольно быстро привели в комнату дежурного воспитателя.
– Привет, а я-то гадала, что за переполох… А это сестрица с мужем. Что случилось?
– Помнишь, ты говорила, что тебе нужен шанс?
Глаза Люции вспыхнули. Она явно заинтересовалась.
– Учти, легко не будет. Будет опасно и трудно. И придется работать. Не магией, а ручками. Больше я пока не могу сказать.
– Что я получу?
– Мужа, магистр-воздушник. Молодой, красивый блондин. Спокойный и довольно покладистый. Если все пройдет удачно – ты станешь богатой баронессой. У вас будут собственные земли.
– А ты? – Люция слегка колебалась.
– А что я? Я иду добровольно, у меня свои интересы.
– Но ты тоже в этом участвуешь?
– Да. И я, и Грей.
– Я согласна.
– Что, вот так просто? И не будешь торговаться?
– Грейс, хорошие шансы жизнь выдает редко. Не думаю, что ты полезла бы в совсем безнадежное дело. У меня крошечное приданое по столичным меркам. Мне мало, что светит. Если ты веришь, что это шанс, то мне-то что терять? Ждать, пока маман сдаст меня замуж за купца? И мои дети будут торговцами? Не вижу смысла.
– Одевайся. Грей ждет нас в карете.
Клятву на крови Люция принесла сразу, как смогла вызубрить слова. Почти в полночь. Брак с магистром Тэлем был назначен на следующее утро. Обмен клятвами в храме проходил без меня, я в ускоренном темпе формировала багаж для кармана Люции. Тётушки Маго уже не было во дворце, Грей нашел ей отличное спокойное место у пожилой вдовы. Оккупировав учебный класс, я до вечера учила ее готовить самое примитивное. Попутно рассказывала о содержимом багажа, а сама закручивала банки с мясными и молочными консервами. Багаж удалось восстановить почти полностью. Из личных вещей Люция забрала не так и много, следующий день потратили на закупку остальных предметов. Посуды, одежды на двоих, специй, чая и прочего. Вместе с нами ездил магистр Тэль, так как одежду и обувь, кроме походных костюмов, пришлось покупать и на него. В его багаже, как и у всех мужчин, кроме НЗ хранились оружие, инструменты и рыболовные принадлежности. Мне показалось, что они с Люцией поладили. Во всяком случае пару раз я видела, как они обменивались взглядами и улыбались друг другу. Но дел было столько, что особо присматриваться мне было просто некогда. Нужно еще было восстановить набор семян. Благо, когда делали пробные упаковки карманов, я заставила всех составить подробнейшие списки. Теперь список покойной леди Доры меня очень выручил. Хорошо, что девушки не слишком отличались фигурами. А обувь Люции мы приобрести успели – ее ступня была на размер больше.
В дорогу мы выдвинулись вовремя. Подробные маршруты были разработаны давно, ехали мы налегке, снаряжение и походная одежда ждали нас в лагере гвардейцев.
Их отправили в чужих карманах заранее.
Наша с Греем поездка протекала достаточно приятно, мы много болтали, в промежуточных городках ходили в кафе, ели сладости и смеялись, иногда – чуть лихорадочно, понимая, что это – последние беззаботные дни. В одном из маленьких городков, перед ночлегом в гостинице, даже успели сходить в местный театр. Ужасно нелепая пьеса, с претензией на трагизм, изрядно повеселила нас.
Как-то неожиданно получился трехдневный отпуск от списков, учебы, разговоров, выяснения и согласований. Мы чувствовали себя школьниками, сбежавшими с уроков.
Что будет дальше – не знал никто.
У последнего портала нас уже ждала коляска. Возле барьера никто не селился. Более того, последний портал провесили специально для нашей экспедиции. Хотя и стоило это безумно дорого. Но прямо к барьеру его было не вывести, и стоял он, портал, практически, в чистом поле.
В дороге мы протряслись ещё почти шесть часов. Точнее, дороги, как таковой не было. Местами были просто вырубленные кусты, старые просеки, в мягкой почве колеями отпечатались колеса телег и колясок, что проехали до нас.
Мы приехали последними. Остальные находились здесь уже от одного до трех дней.
Лагерь гвардейцев напоминал муравейник. Стояли большие палатки, часть из них занимали солдаты и офицеры. Часть была приготовлена для нас. Чуть в стороне рабочие возводили первые дома. Здесь будет поселение, когда барьер снимут. И всё это происходило на фоне гигантской стены мутно-молочного цвета, что-то вроде очень густого тумана. Только войти в него было невозможно – туман пружинил и выталкивал.
И гвардейцев и рабочих приходилось менять раз в две недели. Барьер давил на людей, вызывал головные боли и бессонницу. Именно поэтому здесь и не было ни одного поселения крестьян.
