— Это не моя идея, — быстро заговорила Сьюзен. — Даю тебе слово. Она позвонила мне от Дианы Силвер страшно возбужденная. Родители Дианы решили провести уик-энд на Палм-Бич и пригласили Джоанну. Она спросила меня, можно ли ей поехать с ними. Это было часов в одиннадцать, и я должна была сама позвонить тебе, но я уже опаздывала на одно свидание, а в доме еще куча дел и так далее. Ну, я велела ей, чтобы она тебе позвонила и попросила разрешения у тебя. Когда я вернулась домой, нашла в кухне на столе записку, что она вернется вечером в воскресенье. Я и решила, что она дозвонилась тебе и что все о'кей.
— У меня сегодня было три совещания, — сказал Мэтью. — Я вернулся в офис только в четыре тридцать. Может быть, она…
— Я уверена, что она попросила бы передать тебе.
— Мне ничего не передавали.
— Значит, она не позвонила.
— Может быть, боялась, что я откажу. — Мэтью пожал плечами. — Как-никак, в этот уик-энд День отца.
— Возможно. — Сьюзен явно была обеспокоена. — Поэтому я тебя не ждала.
— Не беспокойся, ничего страшного. — Мэтью отставил свой стакан на стойку бара. — Если у тебя другие планы…
— Да нет, не в этом дело. Просто… Я была в душе и выгляжу, наверно, как мокрая кошка.
— Ты выглядишь прекрасно.
— Ладно тебе, льстец!
Наступило неловкое молчание. Сьюзен быстрым движением подняла руку, словно собиралась распушить волосы — типичный жест для женщины, когда она чувствует, что на нее смотрят или любуются ею, или и то и другое вместе, но тут же спохватилась, опустила руку и совсем по-девичьи передернула плечами.
— Если я не ослышалась, ты предлагал мне выпить.
— Скажи, что бы ты хотела.
— Мартини с «Бифитером»[49] и со льдом.
Он взглянул на нее.
— Да-да. — Сьюзен улыбнулась.
Когда они были женаты, наиболее частым доводом в спорах был у них, как определил Мэтью, Аргумент Мартини с «Бифитером». Сьюзен утверждала, что ее муж не пьянеет, если выпьет, например, два скотча с содовой или вообще два чего угодно с содовой, но делается совершенно пьяным, распущенным, раскисшим, неуклюжим (все это словечки Сьюзен), стоит ему выпить два мартини, в особенности мартини с «Бифитером». Магическое слово «Бифитер» как бы придавало коктейлю дополнительную крепость.
Но сегодня, спустя два года, Сьюзен просит налить ей зелья, от которого мужчины делаются не только пьяными, но и распущенными и тому подобное, а женщины… Бог знает, какое воздействие может оказать мартини с «Бифитером» на воспитанную в пресвитерианском духе девушку из штата Иллинойс.
— Очень сухой, с двумя маслинами, — попросила Сьюзен.
Мэтью принялся смешивать коктейль.
— Терпеть не могу, когда она нарушает слово, — сказала Сьюзен. — Она быстро взрослеет, верно? Мы и опомниться не успеем, как она станет женщиной. Вот тогда мы узнаем, что такое настоящее беспокойство.
Мэтью отметил про себя слово «мы», но промолчал и продолжал готовить коктейль.
— Но ты, пожалуй, прав, это из-за Дня отца. Она постеснялась спросить.
— Я уверен, что это так. — Мэтью передал ей стакан.
— Спасибо, — поблагодарила Сьюзен. — Понимаешь, Мэтью, брат Дианы приехал из Дьюка на лето, и он тоже собирался с родителями на Палм-Бич. Мне кажется, Джоанна немножко в него влюблена, ну и… — Она пожала плечами, не окончив фразу, подняла свой бокал и предложила: — Не выпить ли нам за отречение Электры?
Мэтью усмехнулся.
— Почему ты не приготовил мартини для себя? — спросила Сьюзен.
— Я пью канадское виски. — Мэтью взял в руку свой стакан.
— Я думала, ты его уже выпил.
— Мартини сделает меня распущенным и неуклюжим.
— Не смеши меня. Ты приготовил достаточно для двоих?
— Пожалуй.
— Тогда присоединяйся ко мне. Если нам суждено опьянеть, сделаем это вместе.
Мэтью налил себе мартини и бросил в бокал две маслины. Они чокнулись и выпили.
— Выйдем посидим возле бассейна, — предложила Сьюзен.
Бассейна не было, пока они жили в этом доме вместе. Как видно, он оплачен либо деньгами, полученными после раздела имущества, либо алиментами. Либо тем и другим. Он старался не думать сейчас об алиментных выплатах: горечь этих размышлений отравила бы вкус мартини. Он просто пошел вслед за Сьюзен к бассейну. На Сьюзен было всего лишь белое платье из бумажной махровой ткани — прямо скажем, не самый соблазнительный туалет в мире, к тому же она шла босиком, а это не то что на каблуках, от которых походка женщины делается вызывающей, а грудь и бедра подрагивают. И все же она была волнующе привлекательна.
Они уселись в шезлонги у бассейна. Мэтью прикинул про себя, во сколько обошелся дворик и бассейн. Тысяч восемнадцать, не меньше.
— Ты действительно считаешь, что она побоялась получить отказ и потому не позвонила мне?
— Безусловно.
— Она могла бы прибегнуть по этому случаю к помощи «Граун-ап инкорпорейтед».
— О Боже! — воскликнула Сьюзен. — И ты это помнишь?
— Как раз вспоминал по дороге сюда. — Мэтью улыбнулся.
— «Граун-ап инкорпорейтед»! С тех пор прошла целая вечность!
Они посидели некоторое время молча.
В канале за бассейном сильно плеснула рыба.