— Думается, вы должны были сделать еще одно сообщение управлению полиции, мистер Хоуп.
Мэтью промолчал.
— Я имею в виду, что вы побывали у миссис Неттингтон до того, как это сделали мы.
Ошибиться в интонации Роулза на этот раз было невозможно.
— Миссис Неттингтон — моя клиентка, — возразил Мэтью.
— И поэтому вы позволили себе задавать ей вопросы о том, где находился ее муж поздно вечером в воскресенье, когда был убит Самалсон?
— Ну и что? — не сдавался Мэтью.
— Я полагаю, вы меня поняли, мистер Хоуп, — продолжал Роулз. — Я не думаю, чтобы вы себе позволили действовать подобным образом, если бы Мори не находился на отдыхе. Ведь Мори звонил вам по-дружески и просил вас снять наблюдение. И я хотел бы уяснить, почему вы позволяете себе вести ваше личное маленькое расследо…
— Никто не ведет никакого личного… — перебил его Мэтью, но Роулз тоже не дал ему договорить.
— Вот как? Я слышал от Дэвида Ларкина, что вы и к нему являлись и делали разные подходцы по поводу дела, которое вел для Ларкина Самалсон. Вы случайно не представляете также интересы мистера Ларкина?
— Нет, детектив Роулз, я не представляю интересы Дэвида Ларкина.
— Ну-ну, вы еще позволяете себе обижаться, — рычал Роулз. — Обижаться на меня! Продолжайте в том же духе.
Мэтью не отвечал.
— С кем еще вы беседовали? — спросил Роулз.
Мэтью молчал.
— Вы меня слышите? Вы ни с кем больше не беседовали?
Мэтью ни слова.
— Благодарю за сообщение о «торонадо», — прорычал Роулз и повесил трубку.
Армадилло, такое у него прозвище.
Когда она это услышала в первый раз, ее передернуло. Нет уж, пожалуйста, у меня прямо мурашки по коже! Армадилло — это вроде змеи, да? Чешуя и все такое. Как у змеи.
Нет, объяснил он ей, армадилло — животное, которое ест муравьев.
Замечательно, сказала она, стало быть, этот тип тоже ест муравьев или как?
Тут он ей растолковал, что парня зовут Луис Амарос, это его настоящее имя, и он живет в огромном доме на Кей-Бискейн, дом стоит у самой воды, просто великолепный дом, стоил ему миллион или миллион двести, не меньше. У него есть парусная шлюпка на причале прямо за домом плюс моторный катер, а в гараже «ягуар» и «роллс-ройс», короче, у парня есть все, что только можно пожелать, уж ты мне поверь. Он, конечно, профи, тут она права, толкает кокаин, а в доме держит шесть-семь кило для своих подружек. Но это вовсе не значит, что его надо бояться. Когда они сделают дело, как задумали, то сразу слиняют из Майами вместе с кокаином. Амарос не ринется за ними в погоню, зачем ему? Из-за каких-то вшивых двух или трех килограммов, подумаешь, дело! И вообще — как он их отыщет? Штат большой, а вся страна еще больше.
Амарос считает себя ходоком по женской части, глаз у него наметанный, с обыкновенными проститутками он не путается, а Дженни ничуть не похожа на такую и потому отлично подойдет для данного случая. Он, наверно, думал, что делает ей комплимент, а она как раз ничего не имела против того, чтобы выглядеть как проститутка. В Лос-Анджелесе, например, проститутки одеваются как девушки из колледжа, если хотят с толком проворачивать свои дела. А вполне порядочные барышни очень часто похожи на шлюх. Или взять кинозвезд, уж у них-то вид самый распроституточий. Посмотрите на них, когда им вручают призы Академии.[48] Можно подумать, что эти премии получают за самые большие титьки и зад.
Ее до сих пор огорчает, что она не стала одной из этих актрис. Когда смотрела вручение «Оскаров» по телевизору, становилось так грустно, что она не стоит на сцене и не произносит благодарственную речь. Ей просто плакать хотелось, глядя на чужое торжество… Благодарю вас, благодарю, я тронута до слез. О, благодарю! Я хотела бы выразить признательность моему замечательному режиссеру, а также моим талантливым коллегам, моему доброму и понимающему продюсеру, но больше всего я хотела бы поблагодарить мою мать, Энни Санторо. За то, что она проявляла ко мне столько любви и понимания. Мама?
И при этих словах она подняла бы «Оскара» повыше.
Мама, ведь на самом деле это твой приз.
И слезы на глазах…
Все-таки приятно, что он так сказал. Будто бы она не похожа на шлюху. То есть выглядит как