Камила помнила, как в первый же день учебы она подошла к одному парнишке с кудрями на голове, торчащими во все стороны. Его звали Шура. Он был обычный деревенский парень, который с радостью согласился показать ей дорогу в морфологический корпус. Там обычно у первокурсников проходили занятия по анатомии. Это был добродушный парень с открытой душой, готовый всем протянуть руку помощи. Но также он мог быть и легко ведомым, когда рядом оказывался кто-то сильнее. У него была обаятельная улыбка и добрый смех. Одним словом, это был хорошо воспитанный, работящий деревенский парень. Камила сразу же прониклась к нему доверием. Они держались вместе весь день, а на следующее утро к ним присоединились еще два парня: Дима и Лева. Дима был высоким сероглазым парнем со стильной прической. Он был красив лицом и хорошо сложен. Но вопреки стереотипу, что все красивые парни гордые и самолюбивые, Дима оказался эдаким простачком. Такое чувство, что он даже не подозревал, что он красив. Когда же девушки из параллельной группы строили ему глазки на лекциях или в коридоре, он смущенно отводил взгляд, и на лице его даже проскальзывало недоумение. Чего это, дескать, вдруг девчата на него так смотрят? Нередко бывало такое, что, когда у него звонил мобильный телефон, он начинал отплясывать прямо на улице или на лестнице. И совершенно не важно, кто ему в этот момент звонил, он не лишал себя удовольствия покривляться под музыку добрые десять секунд, пока кто-то на другом конце трубки слушал долгие гудки и ожидал его ответа. Пусть весь мир подождет, пока Дима танцует под свой любимый трек. Он много болтал, шутил, с удовольствием ел сладкие блины или покупал огромную шаурму. Хорошо поесть было для него главной целью в каждом дне. Также как и вкусную еду, он любил кого-нибудь передразнивать. За это Диму и невзлюбили почти все девчонки группе, считая его юмор грубым и тупым. Бывали дни, когда девочки обсуждали очередное украшение и косметику, а Дима, сидевший чуть поодаль, тихо кудахтал в унисон с каждой их фразой. Девушки делали вид, что они этого не слышат. Но однажды он все же получил хорошую затрещину огромным учебником по своей красивой голове. Случилось это так: одна из красоток рассказывала на перерыве о том, как ее достала вся эта балльно-рейтинговая система в этом долбаном университете. Она была и без того разгневана, когда Дима, уткнувшись в смартфон, начал кудахтать после каждой произнесенной ею фразой, копируя интонацию. Девушка же пыталась игнорировать эти куриные кривляния, продолжая возмущаться. Демонстративно взмахнув головой, откидывая свои прямые черные волосы, она выпалила:
– Фу, как же меня достала уже эта химия!
– Фу, ко-ко-ко-ко-ко! – тут же голосом настоящей несушки закудахтал Дима, сидя на последней парте.
Наверное, это было последней каплей, потому что одногруппница встала, взяв учебник по химии, весивший около трех килограммов. Приблизившись к Диме, она со всей силой треснула ему по голове.
– Доигрался. Так тебе и надо, – хладнокровно произнес парень, сидевший рядом с ним.
Это был Лева, самый невозмутимый из всей этой тройки. Он вечно ходил с каменым лицом, а серо-голубые глаза скрывал под затемненными очками. Лева был на четверть еврей и очень гордился этим. У него были вьющиеся волосы, белая кожа, выдающийся нос. Его родители были доцентами в политехническом университете, и склонность к хорошей учебе была у него в крови. Но Лева был ленив как кот. Он пропускал лекции и семинары или приходил почти под конец занятий. Ничего не учил, когда его просили ответить, он чудным образом мог выкрутиться несколькими умными фразами. Нередко его равнодушное лицо вообще ничего не выражало, но бывали моменты, когда он мог смеяться и кривляться не хуже своего друга Димы. И угарал он чаще всего тогда, когда было совсем не смешно. Лева подшучивал над своими одногруппниками с невозмутимой маской, и порой было трудно догадаться, было это тупая шутка или он говорил всерьез. На занятиях Камила в основном сидела рядом с Левой, и вот она уж точно не понимала, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Она вообще для них была как ребенок. Заливалась смехом над каждой фразой, задавала им кучу своих вопросов, на которые они не могли дать ответа. Пошлые шутки она не понимала, и очень скоро парни к этому привыкли и в ее присутствии старались воздерживаться от грязных высказываний. Бывали случаи, когда кто-нибудь из них бросал очередное неприличное словечко, и Лева тут же останавливал их, прося при детях не выражаться. Или же Дима своими огромными ладонями закрывал Камиле уши, прежде чем бранить весь мир. Когда между девушками и парнями в группе произошел раскол, то Камила в ней не принимала участие. Группа разделилась на оленей, кур и Камилу. Оленями называли всех мальчишек, в том числе и эту троицу, с которой постоянно ходила Камила. Когда мальчишки грубо выражались, что все девушки – курицы, то, глядя на нее, добавляли: «Но ты не девушка, ты просто Камила».
