Я сегодня увидела немного другого Игоря и, к собственному стыду, позавидовала Крис. Мне тоже порой хотелось, как ей сегодня, полежать в объятиях близкого человека, поплакать в чашку успокаивающего чая. Он любит сестру, как бы ни рычал на нее, как бы ни угрожал оставить без содержания, все же любит, иначе не стал бы так долго сидеть рядом, успокаивая. Даже у стервы Крис есть тот, кто любит ее просто потому, что она существует.
Мне не хочется обедать – аппетит безнадежно перебит кофе и пирожными, которые мы с Сашей заказали в клубе. Поэтому я качаю песню себе в телефон и лежу на постели, слушая ее раз за разом. Мне кажется, я снова погружаюсь в мир, который создала для себя в самые мерзкие моменты последних лет. Мне нравится слушать Принzzа вне студийных рамок. Нравится его голос, реальный, не обработанный программами. Простой аккомпанемент гитары. Потрясающий вокал, очень редкий для массовой эстрады.
Я так увлекаюсь, что упускаю момент, когда дверь в мою комнату открывается и в проеме появляется Игорь. Он долго наблюдает, прислонившись плечом к дверному косяку. Только увидев его в отражении смартфона, я подскакиваю и вытаскиваю наушники.
– Я, конечно, понимаю, что неожиданно свалившееся бабло располагает к безделью, но ты бы хоть универ выбрала.
Я закатываю глаза. Крестовский не может без язвительных комментариев.
– Можете открыть ноутбук и посмотреть историю просмотров. Я изучила все приличные универы в городе и выписала дни открытых дверей. Схожу и поговорю с представителями. Но если хотите знать, я понятия не имею, где могут научить управляться с вашими деньгами. А подходить к людям и спрашивать: «Вы, случайно, не знаете, что делать с парой сотен лямов?» мне как-то неудобно. Так что могли бы и подсказать.
– Вот еще, – фыркает он. – Сама разбирайся со своим будущим.
– Ну вот то-то и оно.
Но раздражение, которое я на него выплескиваю – себя обманывать нет смысла, – есть результат неловкости. Мне не нравится постоянно ссориться, не нравится обмениваться издевками. Я хмурюсь и говорю, стараясь, чтобы голос звучал миролюбиво:
– Мне жаль, что Крис расстроилась. Я больше не буду ходить в библиотеку.
Игорь вновь меня удивляет:
– Нет. Разбери ее. Крис больше не помешает. Выбрось на хрен все, что там найдешь, а что не захочешь выбросить – забери себе, продай или, не знаю, подари кому-нибудь. Мне плевать. Освободи комнату.
– Но для нее это место явно что-то значит, и…
– Ничего оно не значит. Разбери его, и все.
– Вы даже не расскажете мне, что случилось?
– Нет.
И как здесь быть миролюбивой?!
– Ну и зачем тогда вы сюда пришли? Поиздеваться? А я могу выгнать вас из своей комнаты?
Словно в ответ на этот вопрос Крестовский проходит и садится в кресло. Понятно, не могу. Если этот день может быть еще хуже, он обязательно будет.
– Есть хорошая новость: сегодня ужинаем по отдельности. Можешь спуститься вниз, но ничего хорошего не жди, я слишком зол и за потерю вашего аппетита не отвечаю.
Действительно хорошая новость. Один вечер без вездесущих крестовских рож. Поужинаю в комнате и погуляю на ночь по территории.
– Дальше хорошие новости заканчиваются. Завтра тебе нужно съездить к Селехову, заполнить документы на визу и получить загран. Это нужно сделать до обеда. Понятно?
– Понятно, – вздыхаю я.
Нет, море – это супер, а заграничное море – супер вдвойне, но как же сложно будет на отдыхе с их семейством. И не просто сложно, а… я чувствую себя лишней. Это обстоятельство вызывает во мне не обиду, а скорее недоумение. Наверное, вклинься кто-то в нашу с родителями жизнь так же бесцеремонно, я бы тоже изо всех сил сопротивлялась этому вторжению. О чем думал их отец? Почему в и без того непростое для семьи время подсунул им меня? Остается только гадать.
– К твоей одежде, – Игорь поднимается и идет к выходу, – не хватает аксессуаров и украшений. Озаботься вопросом, если хочешь действительно выглядеть прилично.
– Лучший аксессуар для девушки – здоровый и счастливый румянец, – бурчу я. – Но в вашем доме можно заработать только здоровый фингал, судя по всему.
– Ладно, – Игорь вдруг смеется, – ты сама это сейчас сказала, за язык никто не тянул.
Я хочу спросить, что он имеет в виду, но Крестовский быстро уходит.
Как же я устала!
Некоторые девушки казались ему существами с другой планеты. Не было на этой их планете маньяков, не было несчастных идиотских случаев, не было, в конце концов, фильмов-ужастиков. Вот просто не было ничего, что могло бы их напугать.
Правда, таких девушек он редко встречал. Одну, может. Две, если глубже копнуть. Ну и вот Калинина – чудо чудное и диво дивное. Бродит по территории, рассматривает какую-то ерунду. А над лесом уже поднялась полная луна.
А ведь она не знает, что он за ней наблюдает, что вся территория дома увешана небольшими камерами.
