В особняке Данила представился, нас отметили в книге приглашенных, помогли снять верхнюю одежду и проводили меня в небольшую гардеробную, где я смогла сменить обувь с сапог на босоножки.
Ощущение фарса и постановки театрального представления не проходило, а только нарастало, особенно оно усилилось, когда пришло время войти в огромный торжественный зал с множеством людей, переговаривающихся и прогуливающихся в ожидании будущего аукциона. Сразу мелькнула в голове мысль, что жить в таком доме – это просто беда, потеряться раз плюнуть. Быстро осмотревшись, разглядела мраморный пол, высоченные потолки с хрустальными люстрами, нестандартно большие окна за золотыми портьерами и море, просто море красного!
Лишь официанты, снующие между приглашенными, были наряжены в бежевые ливреи и такого же цвета брюки. Видно, чтобы прислугу не спутать с гостями…
Веяло пафосом, наигранностью и излишней помпезностью… “Не верю!” – кричал внутренний Станиславский, а глаза тем временем искали тех, для кого мы пришли играть роль Ромео и Джульетты в опале.
– Ну вот, – тихо проговорил Эскин, провожая меня к одному из диванчиков, удачно расположенному по соседству. – Приехали. Пора показать всем нашу любовь.
Я вскинула брови, вдруг представив, как мы при всех падаем на мягкую мебель и предаемся разврату.
– Прямо так, сразу? – уточнила, чуть плотнее прижавшись к спутнику. – Сначала напои меня, красавчик, накорми, потом можешь попробовать уложить…
Он растерянно моргнул, не понимая в первые секунды, о чем я вообще говорю, потом засмеялся.
– Я что-то задумался, – пожаловался Данила. – Разрывы с любовниками плохо влияют на нервную систему, ты меня встряхивай, если что.
– Это я всегда пожалуйста.
Повернувшись к Эскину лицом, я осторожно поправила узел его галстука и, преданно заглянув в невероятной красоты глаза, пригрозила тихонько:
– Смотри только на меня хотя бы первые пять минут, пока мы здесь. А то не вижу обожания. Так твой Гарик никогда не поверит в чувства между нами.
Данила оказался прекрасным учеником.
Восхитительным прямо-таки.
Миг, и он коснулся моих волос, накрутил одну прядь себе на палец и слегка потянул на себя, заставив меня еще немного приблизиться. Оставшееся расстояние преодолел сам, так что его губы оказались у моего ушка, а шепот опалил нежную кожу:
– Слушаюсь и повинуюсь, – шепнул Аполлоша, – и поверь: мне не нужны усилия, чтобы не сводить с тебя глаз. Ты здесь самая очаровательная из всех девушек, Кир.
У меня на миг свело горло. Так приятно стало, почти до слез. Ну почему ни один натурал никогда ничего подобного не говорил? Услышь я подобное от Макса даже в любовницы пошла бы… наверное.
– Я же тебя украду и порабощу, – пригрозила Даниле, чувствуя, как екнуло от его слов сердце. – Со временем ты ко мне привыкнешь, и мы станем жить душа в душу. А наручники, которыми пристегну тебя к батарее, будут просто ради спокойствия и семейного благополучия, ты же понимаешь?
– Спокойно, Кир, меня радует твой оптимизм и сильно настораживает богатство фантазии, – Эскин снова отстранился, взял меня за руку, переплел наши пальцы и, подмигнув, уточнил: – А комплименты я говорю только будучи свободным. В быту, прикованный к семье и плачущим детям, стану толстым, злым и неблагодарным. И кудри поблекнут.
– Только не кудри, – ужаснулась я. – Ради их сохранности я готова согласиться на редкие дружеские встречи.
Мы сделали вместе не больше пяти шагов, Данила как раз обернулся что-то сказать в очередной раз, но мне пришлось чуть сжать его руку, намекая: игра начинается по-настоящему. Нам навстречу выплыла Марина Соколова собственной персоной.
Выглядела она красивой, но до меня не дотягивала. И пусть кто-то обзовет меня не объективной: я не обижусь, но знать того больше не захочу…
– Данила, – Соколова протянула свои холеные ручки к моему спутнику. – Ты здесь…
Эскин заулыбался шире прежнего, захотелось даже спросить у него, не треснут ли губы от такой доброжелательности.
– Марина Сергеевна, – приторно-сладким голосом отозвался мой спутник, сжимая свободной рукой протянутые к нему пальчики. Второй он по-прежнему держал меня. – Прекрасно выглядите, просто богично!
– Так просто или богично? Ты уж определись, а то я мучаюсь от непонимания, – засмеялась прелесть прелестная, чуть откидывая назад голову и опрометчиво открывая нашим взорам тощую шейку.
Так бы и избавила ее от мук…
– А где же Максим Сергеевич? Вам, должно быть, тоскливо совсем одной? – встряла я в их разговор, прервав поток комплиментов от Данилы.
Тот аж подавился ими, закашлялся и посмотрел на меня осуждающе. А что такого? Сценарий у нас гибкий, роли не заучены, играю как могу, а могу не очень хорошо, особенно в минуты типично женского гнева…
Соколова вмешательство в их с Эскиным флирт тоже не оценила. Нахмурившись, сфокусировала на мне несколько ошампаненный взгляд и процедила сквозь зубы:
– Мы что, с тобой, Кудряшова, подруги? Или ты, может, Максу родня? Нет? Тогда с какой радости тебе моим женихом интересоваться?
