— Волшебное... — простонал сидящий на подоконнике и бледный как смерть шут.
— Точно! Волшебное! Короче, чтобы на сём предмете легко думалось, а покидать его не хотелось!
Мастера, переглянувшись, в один голос заявили:
— Сделаем, Ваше Величество!
— Только, — добавил мастер Мурон, — нам надобно взглянуть на место, где сей предмет на корабле обретается, снять точные размеры.
— Трой, — король посмотрел на герцога, — обеспечь мастерам необходимое! И не забудь о секретности!
— Я могу идти? — уточнил тот. — Или послушаете утренний доклад?
— Иди, — ворчливо заметил Его Величество, — для утреннего доклада я ещё слишком слаб умом!
— Следуйте за мной, уважаемые мастера, оговорим детали, сметы, сроки, — усмехнулся бывший пират, яхтсмен и ресторатор. Дельцом он был первоклассным.
— Свадебный распорядитель пришел, — заглянул в кабинет секретарь. — Звать?
— Зови! — кисло ответил король. — А потом у нас что?
— Министр Свин и королевский казначей с докладом по учётной политике и бюджету на следующий год... Мастер Артазель с финальной примеркой вашего камзола... Заседание Малого королевского совета укорочено из-за празднеств...
— Хочу отдохнуть! — Его Величество махнул на Грошека рукой, приказывая замолчать. — Хочу в кабак, в деревню, на охоту, в монастырь — куда-нибудь, где не будет моего секретаря и его списка!
Ян печально вздохнул. Обижаться на короля у него не было ни сил, ни желания — слишком долго они бок о бок проработали на благо страны.
— Хочу сдохнуть... — простонал Дрюня.
Его Величество с сочувствием посмотрел на свою позеленевшую тень и поворотился к Грошеку:
— Ожина сюда!
***
Бруни задумчиво наматывала локон на палец. Она только что переговорила по очереди с десятью приведёнными Катариной дворцовыми горничными и остановилась на кандидатурах троих. А теперь пришло время учиться использовать свои привилегии в дворцовой иерархии.
— Cможешь разыскать мне королевского шута?
— Пригласить? — уточнила горничная.
— Да. Если они с Ванилькой до завтра не помирятся, у меня будет тяжело на душе. Не хочу с этим чувством идти под венец!
— Когда сам счастлив, хочется, чтобы и все вокруг были счастливы! — неожиданно тихо ответила горничная.
Матушка взглянула на неё внимательно.
— Катарина, у тебя есть парень?
Служанка наморщила нос.
— Ухажеров полно, любимого нету! Не так просто в наше-то время найти любимого!
— Верно, — покачала головой Бруни, — но на всё воля Пресветлой! Она, соединяя сердца, никогда не ошибается. Это мы сами делаем глупости, а потом виним во всём провидение!
— Так и есть! — согласно кивнула Катарина. — Я пошла за Его Великолепием!
Однако вернулась горничная быстро.
— Мне его и искать не пришлось, госпожа! Встретила в коридоре вместе с мэтром Жужином. Выглядел он не очень!
— Кто? — удивилась Бруни. — Мэтр?
— Да Дрюня же! Целитель повел его в свои покои — лечить от отравления, так он сказал.
Матушка решительно встала.
— Отведи меня туда!
Просторные покои мэтра Жужина располагались на первом этаже донжона и имели выход на две стороны — на один из 'рабочих' внутренних дворов замка, и в аптекарский садик. Когда Бруни, ведомая горничной, вошла в помещение, застала странную картину — Ожин одной рукой держал надо ртом шута лейку для полива цветов и заставлял его пить, придерживая другой за плечи. Судя по всему, сил целителю было не занимать, потому что Дрюня, хоть и ругался как портовый грузчик, и мотал головой, встать со стула и сбежать никак не мог.
— Действия, производимые целителем при отравлении пациента крепкими напитками, — целитель явно цитировал по памяти какое-то пособие или учебник: — первое: определить количество и качество выпитого, дабы понять, есть ли смысл вмешиваться или следует позволить несчастному спокойно покинуть этот мир. Второе: очистить внутреннюю полость пациента, промыв большим количеством чистой воды!
— Я протестую! — дернувшись, завопил Дрюня. — Откуда я знаю, что вода там чистая!
— Поверь мне на слово, дружок, — ласково улыбнулся Ожин и вновь наклонил лейку, — видишь, как помогает — уже и голос прорезался. Итак, продолжаем...
— Может не стоит больше? — уточнила от дверей Бруни.
Целитель отвлёкся, оборотившись на голос, и выпустил шута.
Тот упал со стула и быстро-быстро пополз к Матушке. Спрятался за неё и уже оттуда сказал:
— Это произвол! Я буду жаловаться Его Величеству!
— Его Величество приказал мне сделать всё, чтобы вернуть тебя в строй до завтра! — улыбнулся Жужин. — И советую поспешить в уборную, иначе...
Договорить он не успел. Разноцветная молния — Дрюня был в красно-жёлто-оранжевом — метнулась в указанном направлении.
— Ох, простите меня, Ваше Высочество! — поклонился мэтр Жужин, ставя лейку на опустевший стул. — Я не поздоровался, так был увлечен процессом! Обожаю, знаете ли, простые, немагические методы лечения! Все эти порошочки, притирания, мази — такая прелесть!
— Он плохо выглядит, — заметила Матушка, когда шут, пошатываясь, выбрался из уборной и уцепился за дверной косяк, — и это хорошо!
— Что? Что ты такое говоришь, маменька? — осипшим голосом вопросил Дрюня.
