- Потому что ты беспокоишься о настоящем, а не о прошлом, - пожал плечами свирепый воин. – Да, прошлое иногда требует с тебя виру, однако платишь ты тем, что делаешь сейчас. Поэтому ты здесь.
- Кто он? – Ники заглянула в странные глаза божка, в которых не было дна, какую бы личину он ни надевал. – Тот, кого мне предстоит уничтожить?
- Наглая… - задумчиво покачал головой Кипиш. – Я обещал, что не буду тебе помогать – и не буду! – капризно скривила губки черноволосая красавица. – Справляйся сама.
- Хорошо, - кротко согласилась архимагистр - ей не привыкать решать проблемы самой! – Ну тогда хотя бы расскажи мне о них… о вас! О древних богах Тикрея!
- Что именно? – проворчала старуха.
Волшебница пожала плечами.
- Я знаю, что до войны богов вас было очень много, самых разных, каких угодно... Как вас различать? И почему выжили только единицы?
Свирепый воин почесал в затылке.
- Хаос иногда наскучивает даже хаосу, - признался он, - поэтому я решил его немного упорядочить, но сам не заметил, как увлекся. Первыми появились на свет боги стихий – огня, воды, земли и воздуха. Они сотворили Тикрей, однако мертвый мир оказался скучной игрушкой. Тогда я создал Аркаеша, а он налепил из глины такое, что вспомнить страшно. Твари жрали друг друга и более ничем не интересовались. Им не хватало паузы, чтобы задуматься о смысле жизни…
Рябой месяц замолчал, в задумчивости покачивая рогом. Ники затаила дыхание.
- И тогда я сотворил Индар-р-ри, - мурлыкнул черный кот, - богиню милосердия, пролившую свет в сердца многих, и близнецов Руфуса и Торуса, владеющих мастерствами. Вместе с Аркаешем они создали драконов, эльфов и разумных животных… Надо сказать, опыт весьма неоднозначный. А те, смешав эманацию веры с моим желанием поиграть, породили своих богов – Эргента – бога троллей, Арристо – бога плодородия, Гопотамкина – бога правопорядка, и назвали их Каскарты – старшие братья. Затем боги стали возникать на Тикрее из-за каждого чиха! Имя нам было легион, но мы прекрасно уживались друг с другом до тех пор, покуда мой коварный сыночек не посеял в нашей среде ростки недоверия. Все началось с похищения Пресвятых тапочек Индари, в котором Аркаеш обвинил Океанского творца, одновременно намекнув Гересклету, что Творец считает его виновным в похищении. Бог Огня в те далекие времена холил и лелеял ту часть Тикрея, на которой нынче располагается Крей. Страна палящего солнца, невыносимого зноя и песков – его рук дело. И Тапочки, действительно, нашлись там совершенно случайно, у каких-то младших и невразумительных божков. Их заключили в геенну к Аркаешу, никому не было дела до того, что Тапочек они не крали! Между тем обвинение в похищении Тапочек переросло, как это бывает, в упреки по поводу и без. Мы начали ругаться, затем биться за правду, которая правдой не была. Драка поначалу казалась забавной, и мы сами не заметили, как перестали вспоминать о мире. В самый разгар войны на сцену вышли те младшие боги, которых обвинили в краже. Они были невиновны, потому жаждали мести и целенаправленно уничтожали остальных, и было их…
- Семеро! – воскликнула Ники, вовсе не радуясь собственной сообразительности.
- Семеро, - сморщился в плаче годовалый младенец, - и сейчас это Крейский Пантеон. Сообща с теми, кто был обвинен Аркаешем в краже, и с Индари, они выкинули его в небытие и выступили единым фронтом против остальных. Дальше тебе известно – Руфус и Торус укрылись под землей, не желая участвовать в бойне против своих же братьев и сестер, где занялись созданием новой расы и развитием ремесел. Гопотамкин считался пропавшим без вести, а на деле поддерживал истощенные в войне силы за счет народа, который ему поклонялся – эльфов. Как ты знаешь, моя жрица нашла и уничтожила его в Лималле. Остальные погибли. Посчастливилось выжить лишь Индари, Океанскому Творцу и Пантеону, и они поделили Тикрей на зоны влияния.
- Погибли? – прищурилась архимагистр. – Как ты?
- Я… - пожала плечами красотка. – Я – та точка, откуда начинается истечение пространства и времени, и куда они возвращаются, когда подходит срок. Нет никакой вселенской пустоты, жрица, есть только я – извечный хаос, основа всего сущего. А раз нет пустоты, значит…
- Тебя нельзя уничтожить… - тяжело вздохнула волшебница. – И меня это не радует!
- Тебя и не должно! – развеселился божок. – Зато тебя радуют другие вещи…
- Например? – насторожилась Ники.
- Например, чей-то накачанный торс… - хихикнул младенец, показал Ласурскому архимагистру язык и… исчез.
***
