- Делегация из Гаракена, Ваше Величество, - ответил секретарь, не заглядывая в свою папку, - протокол обычный, вручение верительных грамот, обсуждение насущных вопросов, посещение трактира «У старого друга»…
- А это еще зачем? – король изумленно посмотрел на Бруни.
- Гости выразили желание полюбоваться на картину мастера Вистуна, - уточнил Грошек. – И не они одни. Все иностранцы, в последнее время прибывающие в Вишенрог, считают своим долгом посмотреть «Похищение».
Редьярд поморщился, вспомнив картину. О чем-то она нашептала ему тогда, в ночной тиши, когда он вместе с Ники и Дрюней тайно прокрался в мансарду… О чем-то, о чем людям знать не полагалось, будь они хоть простолюдинами, хоть королями!
- То есть, мировая общественность признала картину шедеврой? – нехорошим голосом поинтересовался король, и его старший сын внимательно взглянул на него, явно ожидая еще какой-нибудь пакости, вроде назначения мастера Пипа.
- Признала, - кротко ответил Ян.
- Тогда почему она висит в трактире, а не в Королевской галерее искусств? – еще более мерзким тоном осведомился Редьярд. – Разве не очевидно, что достояние Ласурии, имеющее художественную ценность, должно находиться в подобающем месте!
Секретарь не нашелся, что ответить. Зато нашлась Бруни.
- Ваше Величество, одним из условий моей сделки с художником Вистуном была общедоступность картины, - произнесла она, делая упор на слове «моей», - именно поэтому «Похищение» открыто для обозрения всем желающим, как и другие работы мастера!
- То, что признано мировым сообществом, должно сохраняться в определенных условиях! – упрямо наклонил голову король, становясь похожим на разъяренного Железнобока. – У тебя там, в трактирной мансарде, они созданы? Температура? Влажность?
- Мастер Висту нашел помещение подходящим, - уклончиво ответила Бруни и успокаивающе улыбнулась Оридане, смотревшей на нее с испугом.
Гаракенская принцесса к королю Ласурии относилась с опаской, как к огромному и шумному механизму, а когда тот был в гневе, боялась, как огня.
- Ян, отдайте приказ перенести «Похищение» во дворец, - кинул Его Величество и довольный собой скормил Стреме баранью ногу.
- Но так нельзя! – воскликнула Бруни. – Простой народ не ходит в Королевскую галерею искусств!
- Вот и хорошо, что не ходит, - усмехнулся Редьярд.
- Отец, - поддержал жену Аркей, - ты не можешь просто взять и спрятать картину, слава о которой разошлась по всему Тикрею!
- Ты хочешь сказать, что я не прав? – изумился Его Величество.
- Ваше Величество, забирайте картину, - вдруг сказала Бруни и взглянула на него потемневшими глазами, - но откройте галерею людям для посещений на пару дней в седмицу и по праздникам!
Аркей посмотрел на нее с обожанием и снова повернулся к отцу.
- Я хочу сказать, отец, что предложение моей жены повысит репутацию королевского дома у народа, поскольку ты не только проявишь заботу о национальном достоянии, но и позволишь людям прикоснуться к настоящему искусству!
Еще одна баранья нога исчезла под столом. Саник, покосившись на принцессу Оридану, которая следила за беседой затаив дыхание, сполз со своего места и скрылся под столешницей. Из-под свисающей скатерти мелькнула белая кисточка хвоста, а у звука разгрызаемых волкодавом костей появилось эхо.
Герцог Ориш продолжал наслаждаться ужином, поглядывая на спорщиков, но не считая возможным вмешиваться.
- Тебе по душе эта идея? – уточнил Его Величество.
- Какой толк от картин, на которые никто не смотрит? – пожал плечами принц. - Пусть поработают на славу нашей Родины!
- Работа должна приносить доход! – назидательно довершил король и лукаво улыбнулся невестке. – Итак, мое высочайшее решение: посещение галереи будет бесплатным только по праздникам и выходным! А в будни – пусть платят денежки! Так-то, моя дорогая!
***
Слухи о том, что герцогиня рю Филонель покинула королевский замок, уже к вечеру следующего дня после Весеннего бала завладели умами дворцовых обитателей. Придворные, от скучной жизни обладающие богатым воображением, соревновались друг с другом, придумывая самые невероятные версии произошедшего. Шептались, что Агнуша, поссорившись с Его Величеством, отбыла в Невьянский замок, затем - что король в результате ссоры сослал ее в Накусьвыксуньскую пустошь. Поговаривали, будто эльфийка пыталась отравить короля, а король – задушить эльфийку. Судачили насчет возможной беременности герцогини, которую пожелали скрыть от общественности. И только спустя несколько дней слухи о том, что рю Филонель отбыла на родину по обоюдному согласию с Его Величеством, сообщенные лукавым Трояном нужным людям, успокоили взбудораженных придворных. Естественно, в этих слухах не нашлось места для пропавших драгоценностей ласурской короны.
