У подножия горы, по степи одиноко ходил человек. Наверное, мертвый. В стороне, там, где дорога присоединялась к перекату холма, на участки плодовых питомников, был навес и домик напротив. Еще дальше торчали две полосатые трубы пятой ТЭЦ, и от сизых далей Лысой горы в сторону Днепра вился серый дым, уже рассеянный, слабый. Мила представила, что где-то там ходит мертвый Дима и перевела взгляд. Левый берег было плохо видно из-за кустов, только Южный мост за промзоной Телички. В горле нарастал ком, подкашивались ноги.
— Что с тобой? — голос Лиды прозвучал издалека. Мила возненавидела ее темное, до пят платье, как у монашки, где она только его покупала? Или небось сама сшила? Сидела, на машинке строчила. Мила показала пальцем на висящий в разрезе платья Лиды крестик:
— Ну и сильно он помог? Реально спасает?
Сорвала крестик и бросила с горы, туда, в смешанную с пылью траву. Лида схватилась за разбитую голову, потом затрясла руками:
— Зачем? Нет!
Неуклюже начала слезать по гладкому, хотя в кочках, суглинному языку на торце склона, отполированному тысячами ладоней и ног. Она невовремя стала поворачиваться лицом к горе — надо было еще наверху, а Лида пошла просто так, и потом сообразила, что почти отвесной тропой она не сойдет, да и вообще сюда, как она вспомнила, только поднимаются, а спускаются другой стороной, где более полого.
Она приметила, куда свалился крестик, и хотела добраться до того места. Каро, сопя, осторожно, упираясь передними лапами, следовал за нею.
Расставив локти — Лиде показалось, что так надежно — она занесла ногу в круговом движении, и замахав как птица руками упала, покатилась с кувырками, несколько раз через голову. Каро, осыпая мелкие катышки суглинка, поехал, но свернул на траву.
Мила видела теперь только ноги Лиды — торчащие из запыленного платья туфли — и темную ткань, и сбившуюся с головы косынку, открывшую густые каштановые волосы. Каро ткнул носом тело — Лида нутряно зашипела и повернула к нему лицо, сочась розовой слюной изо рта. Каро отпрянул и попятился, испуганно урча.
Между вспышкой молнии и оглушительным треском был промежуток. В него Лида лёжа рванулась к собаке, а Каро с визгом вывернулся и помчался дальше, к темнеющему тисовому лесу в ложбине за пальцем холма.
Дождь всё не шел. Пахло озоном и еще чем-то резким. Сгоревшей плотью. Нечто страшное завозилось и поднималось на плеши горы, но этого никто не видел — ни Каро, он убежал, ни Лида — ей не нужны были мертвые.
— Вот на этом поезде, — сказал Борис, приглядевшись, — Я должен был вернуться сегодня в Харьков.
— Облом, — отозвалась Даша.
Они шли по тропке по краю железнодорожной насыпи над Лыбедью, вдоль сетчатой ограды перед рельсами.
— А почему поезд стоит? — спросил Жека.
— Не знаю. Может там зомби всё захватили, — Борис пошел тише.
— Откуда там зомби? Поезд ведь из Харькова.
— Они везде, — убежденно сказала Даша, — Смотрите, а там живые люди или кто?
Напротив мостика через речку была тропка, и у нее что-то лежало около сетки, а по другую сторону ограды кучковались несколько человек, переговариваясь.
— Только осторожно! — предупредил Борис, ускоряя шаг.
— Мля это Кира! — Жека оттолкнул его, обгоняя.
Из-за ограды им крикнули:
— Не подходите, это робот! Может он живой или взорвется!
— Что же это? — Борис наклонился над Кирой. Из ее глаза торчали ниточки проводков, края отрезанной руки были оплавлены черным, там поблескивал металл.
— Жека, я не понимаю!
— Говорю вам, это робот, — сказал пассажир поезда, — Мы видели из окна, как в нее врезался какой-то шарик, как бы шаровая молния.
— Скорее маленький НЛО, — поправил другой.
— Жека, что делать, Жека? — Борис повернул голову.
Кира дёрнулась и схватила его целой рукой за ногу. Борис стал орать и хотел побежать, но упал, сдвинув с места Киру — она не отпускала хватку. Борис протягивал руки к Жеке, к Даше.
— А вокал сохранился! — Кира разжала пальцы и Боря пополз тропкой.
— Кира, это что с тобой такое? Ты кто? — Жека спрашивал издалека.
— Она робот! — талдычил пассажир.
— Да угомонись ты! — Кира резко встала. Люди за оградой отпрянули. Кира протянула Борису руку:
— Не юродствуй.
Он опасливо подал ей свою. Кира рывком подняла Бориса и спросила Дашу:
— А вы с того упавшего самолета? Как вы уцелели?
— Я в туалете закрылась.
— Вас не кусали зомби?
— Нет.
— Жаль.
— Ты в самом деле Кира, наша Кира? — Жека выглядывал у Даши из-за спины.
— Вспомни, — сказал ему Борис, — Она всегда бухала больше нас, но никогда не пьянела. Вот это еще тогда надо было ее раскусить!
— Я всё объясню позже, — ответила Кира, — Сейчас нам надо догнать энтузиастов, которые спионерили мою руку и глаз и на крейсерской скорости направляются в лабораторию, где я работаю.
— Что за лаборатория? — спросил Жека.
— Была секретной.
— А ты нас не убьешь?
— Если не будешь задавать дурные вопросы.
— А зачем мы тебе? Ты вроде сама стоишь на ногах…
— Жека, — пристыдил его Борис.
