— Да он все в силу вложил, увалень! Смотрите, как двигается. Он не сможет меня поймать, — возразил парень и тут же обратился уже ко мне, — Классная цыпа. В этом конченом мире бабы — единственная услада. Не поделишься?
Если такие парни не нарвутся на кого-то, кто перехуярит их, как крыс.
— А вы, парни, вижу, никак просраться не можете?
— Чо?
— Ну, вам наверное надо в этом помочь? — и уточнил, если до них не дошло, — Просраться.
Мы как раз подошли к кольцу у Проспекта Универсиады. Хорошее место: над транспортной развязкой шел путепровод, можно поднять гопников на него и заставить шагать вниз. Кольцо на плюс единицу к духу расширило мой лимит до восьмидесяти одного килограмма, и судя по всему, худощавый засранец теперь влезет в лимит. Спасибо, Сергеич. Найду псину, возможно, презентую тебе…
Кинжалы притаились за машинами сбоку от парней. Я настолько привык контролировать клинки, что в ножны они уже не возвращались, летали в стометровом радиусе.
— Сейчас мы тебе поможем, — пообещал предводитель и пошел на меня, — Ты сейчас так продрищешься, что твоя баба запомнит твой фонтан до конца жизни. Ну что, братва, покажем пиздлявому, чем сила отличается от умения!
Парни последовали за ним, но без энтузиазма, и с заметной опаской. Пока это не переросло в групповое избиение, я пафосно выставил перед собой руку с раскрытой ладонью, направив ее прямо на хищного парня в спортивном костюме. А потом поднял руку, и парень под аккомпанемент своего испуганного "э-э-э" поднялся в воздух. Два оставшихся замерли, а потом медленно отступили.
— Да вы чо, друганы! Он только в воздух может поднимать, а еще у него две руки, одному из вас он ничего не сделает!
Не вдохновившись таким обнадеживающим фактом, товарищи сообщили:
— Глеб, ты это… Извини.
— Мы потом вернемся и доведем тебя до дома.
И быстро исчезли среди машин. Какие оптимисты, до дома доведут…
Как мне поступить с этим парнем? Не убивать же, в самом деле. Через месяц, если не раньше, цивилизованная шелуха слетит с людей и каждый второй попытается проверить парочку встречных на прочность.
С другой стороны, эти проверяют людей уже сейчас. Я не козырный бандит, что печется о репутации, которая заставила бы убить или минимум искалечить за сказанное, чтобы другим неповадно было, но и безнаказанно отпускать парня неправильно как-то.
— Мужик, клянусь, я плохого ничего не хотел! Я так, чисто попугать… Мужик!
— Что бы ты с ним сделала на моем месте? — спросил я Ингу. Девушка разнервничалась, похоже, приняла происходящее за очередной экзамен.
— Да ты чо, мужик! Не слушай бабу, просто отпусти! Клянусь, никого и никогда больше не трону!
— Наверное, просто отпустила бы… Но точно не убила…
— Во! Баба дело говорит! Просто отпусти! Мы с парнями вообще ничем подобным не занимались никогда, так, пошутить хотели…
Парень продолжал самозабвенно врать, но я уже не слушал.
— Ну вот отпустишь ты его, он встретится со своими приятелями, через день они увидят еще одну парочку, которая не сможет дать отпора. Не знаю, что они сделают с парнем, но девчонку разложат на ближайшем капоте. Ты не заметила масляные взгляды, которыми они тебя раздевали? Они бы не остановились на угрозах.
— Может, он изменится?
Хоть Инга и выступала против зомби уверенно, но оставалась той же студенткой. Чтобы за день изменилась система ценностей, нужна сильная психологическая встряска.
— Разумеется он изменится. Он станет осторожнее, может, без предупреждения начнет нападать. Но не сдержит обещаний. Я предлагаю сломать ему правую руку. Ты как относишься к этому решению? Нападать на зомби можно, держа оружие в левой, а пока перелом будет заживать, он станет помнить, что не стоит нападать на людей.
Надеюсь, я не пристращусь к переломам.
— Но кости могут срастись неправильно, — возразила Инга, — И он всю жизнь не сможет нормально действовать рукой, ведь больниц нет, нет рентгенов и врачей, которые зафиксируют ему руку так, чтобы та срослась правильно…
Если после предложения сломать ему руку парень начал в два раза быстрее тараторить о том, что произошедшее случайность, то после реплики девушки о возможных последствиях чуть не заплакал.
— Инга, мы сейчас стоим над дилеммой о том, что важнее — человек или общество. Неправильно сросшийся перелом или девушка, которую он завтра может взъебать. В идеале стоило бы его и вовсе убить… Ты сейчас просто не можешь абстрагироваться от этого человека, который висит и молит о пощаде, но представь, что было бы с тобой, если бы я оказался не двадцать третьего уровня? А со мной? А сколько еще пострадает таких пар? Просто решай, представляя себе оба варианта! Играла в шахматы? Ну вот, просчитай последствия своего решения. Ломаем или нет? Ну?!
— Ломаем, — выдохнула девушка и отвела глаза от парящего в воздухе парня. Я удовлетворенно кивнул — навязал таки решение.
Парень лег на землю, но встать не смог — схваченная телекинезом спортивная курточка придавила его надежнее гранитной плиты.
— Почему меня?! — взвыл парень, пытаясь подняться, — Я не один был! И мы вам ничего не сделали!
