А уже на третьей секунде Семеон интуитивно почувствовал, что этот парень никогда и никого не предаст, и лично он готов ему довериться во всем. Семеон был уверен, что они подружатся, и уже готов был последовать за ним, куда бы тот не позвал его. И очень ждал еще одной встречи во время перевода из одной камеры в ту, где сидел Сема–Поинт.
Незадолго до этого Саня Омский передал ему условную фразу и имя одного человека, к которому Сема–Поинт должен будет обратиться в случае возникновения сложного момента или тупиковой ситуации в колонии, куда их отправят по этапу.
Но та встреча, как уже знает уважаемый Читатель, не состоялась из‑за человеческого фактора, и Семеон терзался от неизвестности…
Ни Семеон, ни Сема–Поинт не могли и подумать, что против них, точнее сказать, против Семы–Поинта, появился еще один грозный и весьма подлый противник, привыкший действовать исподтишка…
В то время, когда наши герои всячески пытались следовать плану Сани Омского, Некто, знакомый Читателю ранее, всеми фибрами души просто мечтал физически изничтожить Сему–Поинта…
И этим Некто был капитан Будалов…
Как‑то, заступив утром на смену, Николай Будалов набрал номер телефона своего приятеля — майора Баринова, старшего Кума СИЗО, где до суда парился Сема–Поинт:
— Майор Баринов, слушаю вас! — откровенно сонным голосом отозвался тот и даже зевнул на последнем слове.
— Привет, дружище, не выспался, что ли, или совесть замучила? — ехидно поинтересовался капитан Будалов, занявший к тому дню должность заместителя начальника оперативного отдела.
— Привет, Коля, — никак не реагируя на грубую шутку, отозвался майор, но спокойно добавил: — С совестью у меня все нормально: просто дежурство было неспокойным. Можешь себе представить, за ночь две попытки суицида, да еще и драка на хозяйственном блоке! Пока разобрался с одним, с другим и с третьим, утро наступило, — он откровенно зевнул. — Пяти минут не поспал, черт бы их побрал, этих говнюков! Не могли днем отойти в мир иной!
— Придешь домой — отоспишься, — пообещал капитан Будалов и задал вопрос, ради которого он и позвонил: — Ты лучше скажи, как там наш подопечный? Небось уже добрался до зоны и там его взяли в оборот? Твой дятел еще не отозвался?
— Ой, Коля, извини, совсем заработался: забыл тебе позвонить, — виновато проговорил майор.
— Что‑то не так? — сразу насторожился Будалов, интуитивно ощутив появление на горизонте каких- то неприятностей.
— Твой Сема даже и не выезжал еще никуда и наши хлопоты по той колонии, куда он должен был прийти этапом, оказались пустыми! — выпалил Баринов.
— Почему мой? Наш, Серега, наш! — недовольно поправил капитан, и тут же до него дошло. — Как не выезжал? Как это пустыми хлопотами?
Будалов настолько растерялся от этой новости, что его голову вдруг посетила мысль, которая в тот момент казалась совсем ни к месту:
— Ему что, приговор отменили, что ли, или натворил опять что‑то в тюрьме? — с иронией спросил он.
— Ничего он не натворил! — зло выдавил из себя Баринов. — А не выезжал потому, что вмешался сам господин Случай!
— Что еще за Случай такой? — не понял капитан. — Ты можешь все толком объяснить?
— Ты что, ничего не слышал? — удивился майор.
— О чем я должен был услышать?
— О том, что произошло на пересылке…
— Если ты имеешь в виду странную смерть Лешки–Артиста, то какое отношение может иметь смерть какого‑то зэка к нашему подопечному?
— Начнем с того, что смерть Лешки–Артиста не единственная, случившаяся в эти дни на пересылке, — Баринов сделал паузу: — Сначала странным образом, из собственной камеры, исчезла его «шестерка» — Павел Суходрев, по кличке Сиплый. Все зэки уверены, что Сиплого подослал Лешка–Артист, чтобы тот расправился со Смотрящим пересылки. И вдруг тот сам и пропадает! Все попытки отыскать либо его самого живого, либо его тело, ни к чему не привели, и я уверен, что и не приведут! — убежденно заверил майор.
— Откуда такая уверенность? — машинально поинтересовался Будалов, уйдя в свои мысли.
Дело в том, что весть о смерти Лешки–Артиста капитана Будалова не столь сильно взволновала, хотя у него с ним и были кое–какие дела, а вот исчезновение Сиплого его действительно напрягло всерьез. Сиплого капитан давно уже использовал в качестве личного стукача на пересыльной тюрьме, и тот его постоянно снабжал важными сведениями об окружении Лешки–Артиста, о его планах, помогая держать нос по ветру.
Теперь понятно, почему Сиплый столько дней не выходит с ним на связь.
