— Мама с ним на работу ходила, пока… не умерла! — на глазах Семы появились непрошеные слезы.
— И чего привязались к пацану? Дайте ему в себя прийти! — вступился вдруг за новенького паренек, у которого не было одного переднего зуба и почты каждый его звук сопровождался забавным присвистом, он похлопал Сему по плечу и протянул руку: — Федором меня зовут…
— А меня Семой… — отвечая на рукопожатие, ответил Сема, и спросил: — Чего они пристали?
— Не обращай внимания: здесь всех новеньких так встречают… Пошли, покажу тебе наш детский дом… — он обнял его за плечи и повел в сторону самого большого строения. — Знаешь, Сема, как только ты получишь детдомовскую форму и сандалии, свой костюмчик и ботинки ты спрячь в чемоданчик…
— Зачем это? — удивился Сема.
— Хочешь, чтобы тебя шпыняли? Зачем выделяться? Или не понятно? — совсем по–взрослому ответил Федор.
— Не понятно! — упрямо заявил Сема.
— Если не понятно то, о чем я толкую, — он пожал плечами, — то сними для того, чтобы одевать только по праздникам: когда еще такую одежду кто купит… — Федор, несмотря на малый возраст, нашел правильный психологический подход к новичку, который чем-то пришелся ему по душе.
— Ну, если так… — нехотя протянул Сема и неожиданно спросил: — А зачем ты за меня вступился? Ведь у меня ничего нет…
Федор посмотрел ему в глаза, пытаясь понять: шутит новичок или нет, а когда понял, что нет, недовольно бросил:
— А ты что, привык к тому, что с тобой дружат только за что‑то?
Сема ничего не ответил и снова виновато опустил глаза книзу: впервые ему был так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Вероятно, именно в тот момент он и дал себе слово, что никогда не будет дружить с кем‑то за что‑то.
Он взглянул на Федора и тихо сказал:
— Спасибо тебе, Федя!
— За что? — удивился тот.
— За то, что ты… — он запнулся, пытаясь отыскать подходящее слово, но оно никак не находилось, и он выпалил: — Такой!
— Какой? — хитро улыбнулся Федор.
— А такой! — Сема рассмеялся и шутливо ткнул его в грудь указательным пальцем.
— Догоняй, друг Сема! — выкрикнул Федор и, весело рассмеявшись, устремился к входу в здание…
— Погоди! — выкрикнул Сема и …
Проснулся оттого, что затекла шея…
<p><strong>Глава 18</strong></p><p><strong>НА ЭТАПЕ</strong></p>В «воронках» ехали чуть более часа и вскоре остановились, судя по специфическим звукам, на железнодорожном вокзале. По одному, выкрикивая фамилии, их высадили на перрон, в самом конце огромного состава.
Перрон плотным кольцом оцепили автоматчики с немецкими овчарками, которые постоянно лаяли только на спецконтингент. Бывалые зэки поясняли, что у зэков специфический запах, на который специально и натаскивают сторожевых собак.
Кроме автоматчиков, чуть поодаль, прямо за их цепью, стояли цивильные горожане. Их было с десяток, не более. В основном пожилые мужчины и женщины.
