Рассказ все, брюнетка не почувствовала обещанного чувства свободы и легкости. Она думала лишь о том, что должна была рассказать это гораздо раньше и совершенно другому человеку.
— Ну и ну, — тихо произносит Матвиенко, потирая лоб, стараясь смотреть прямо перед собой. — Тоха не объяснял никому причину вашего расставания. Увидев вас вместе в начале сентября, я точно понял, что инициатор был не он.
— Почему? — поинтересовалась фотограф.
— Да, Шаст дофига принципиальный же, — вырвалось у парня. — Если что-то решил, то все. Поэтому если бы это он, поставил точку в ваших отношениях, то точно не смотрел бы на тебя щенячьими глазами, и не старалась в лишний раз тебя задеть или полностью избегать. Он бы вел себя как обычно, словно ничего не было.
Миронова кивнула, принимая тот факт, что в словах Серёжи есть смысл и он прав.
— Поэтому для себя я решил, что причиной вашего расставания стала ты и твои чувства, — продолжил комик. — Но моя теория рушилась, каждый день, что мы виделись. Может быть, ты и старалась это скрыть, но я видел то, как ты смотрела на него, как резко менялось твоё поведение, когда вы были в одном помещении, и как ты задерживала дыхание, если вдруг вы пересекались взглядом… Я чувствовал, что здесь что-то не то. Ведь как двое людей, которые так сильно любят друг друга, могут быть не вместе? Но если признаться честно, то я даже не подозревал, что все может быть так, как ты рассказала.
— Ты веришь мне? — испуганно спросила Миронова, впервые за весь разговор, смотря комику в глаза.
— Конечно, верю. Во-первых, я вижу это по твоим глазам. Во-вторых, тебе нету смысла врать, тем более уж мне. Да и, в-третьих, мне эта Марина никогда не нравилась, слишком навязчивая особа.
— Но ты осуждаешь, — прошептала Ксюша, наблюдая за Серёжей.
— Не за то, что ты сбежала, — тихо пояснил комик. — А за то, что позволяешь этому монстру быть в жизни Антона и даже жить с ним.
— Они живут вместе?! — с некой злобой в глазах, спросила девушка.
— Не так, как ты подумала, — поспешил успокоить подругу Матвиенко. — Просто снимают квартиру вместе. С ними ещё Поз.
— Теперь не удивительно, что Дима ненавидит меня, — сухо произнесла Ксюша. — Ему же ежедневно Марина мозги промывает.
— Поз тебя не ненавидит.
— Ему просто не нравится та Ксения, которой я стала.
— Более сильная и уверенная версия тебя? — немного с усмешкой произнес импровизатор. — Вот это ты, конечно, изменилась в худшую сторону.
— Я серьезно, — поникшим голосом, произнесла фотограф.
— Я тоже, — возмутился Сергей. — То, что ты стала более открытой и смелой идет тебе только в плюс, но никак не в минус.
Миронова едва заметно кивнула, поджав губы, и на секунду воцарилась мертвая тишина. Оба были глубоко в своих мыслях, как вдруг Сережа произнес то, чего так боялась девушка.
— Он должен знать.
— Уже поздно, — отстраненным, холодным голосом произнесла Ксения.
— Никогда не поздно. Расскажи ему. Он должен знать.
— Я… Я… Я не могу.
— Можешь! Это не сложно. Просто расскажи ему то, что сейчас поведала мне, — не унимался Матвиенко. Он уже давно перестал испытывать к фотографу романтические чувства, поэтому сейчас искренне хотел, чтобы оба его друга были счастливы. — Подожди. Ты боишься, что он не поймет?
— Я сейчас всего боюсь, — вдруг произносит Ксюша, чувствуя, как по ее щеке скатывается слеза. — Мне даже кажется что страх, единственное, что я могу чувствовать.
Сережа замер, сожалея о том, что неосознанно нажал на болевую точку. Он не пытается остановить девушку, комик дает ей лишь то, в чем она так отчаянно нуждается. В слушателе. В друге, который не осуждает и готов помочь.
— Ты не представляешь как это, — вновь начинает Миронова, пряча лицо за руками. — Мне даже кажется, что я схожу с ума. Любой шорох, любой треск может заставить меня закричать и биться в истерики. Таблетки уже давно стали для меня лучшим другом, ведь без них я не могу уснуть. Я могла не спать неделями, превращая в свой организм в живой труп. И как бы я не уставала, как бы мое тело не требовало отдыха, сознание просто не позволяло мне отключаться. Я так боялась, что если закрою глаза и позволю себе хоть несколько минут сна, то он снова проберётся в квартиру. Мне было страшно, что если я на секунду потеряю бдительность, то снова проснусь с ним в одной постели. Неконтролируемое чувство страха не отпускает меня с тех пор, как я вернулась в Москву и я действительно не понимаю, как мне с этим справится. Я боюсь всего, от лёгкого шороха до знакомых черт лица. Я не знала, что мне ответить Антону, потому что все, что я чувствовала за последние недели так это то, что мне страшно. Я не могу спать, есть, жить. Марина обещала, что если я уеду, то она не будет разрушать мою жизнь, не превратит ее обратно в ад, но я сделала это и без ее помощи.
Матвиенко подскочил, заставляя девушку, удивлённо взглянуть на него, прерывая свой монолог.
— Пошли, — тихо произнес Сергей, протягивая руку девушки, помогая ей подняться.
— Куда?
— Забирать твои вещи и перевозить их ко мне. Будем восстанавливать твою жизнь постепенно, начиная с маленьких шажков
Комментарий к Глава 26
