Только сейчас Григорий смог как следует рассмотреть Реутова. Практически двухметровая, широкоплечая фигура генерала внушала уважение, если не сказать больше, трепет. Все в облике этого человека говорила о его серьезности, о его непомерных амбициях и власти, которой он обладал. Чувствовалось, что Реутов привык повелевать, привык добиваться всего, чего хотел. Он относился к элите общества, причем не к выдуманной при помощи радио, телевидения и интернета, не к бесконечным отпрыскам богатеньких папочек да мамочек, заполонивших экраны телевизоров и страницы глянцевых изданий, а к реальной, привыкшей быть на уровень, а то и на два выше всех прочих. Глядя на Реутова, любой, даже самый недалекий, человек мог понять, что к генералу стоит относиться серьезно, его можно уважать, можно бояться (и небеспочвенно), но недооценивать такую фигуру попросту невозможно.
– Недооценка противника так же приводит к провалу – сказал Реутов, садясь в Audi, на которой приехали ребята. – Вас давно стоило устранить, еще тогда, после инцидента с «Изумрудным городом».
– Как и тебя, – грозно заявил Макс и зарядил генералу настоящую оплеуху.
Реутов поморщился, потер ушибленную скулу. Как ни странно, но в его глазах совершенно не было страха или гнева. Холод, ледяное спокойствие и расчет. Он просчитывал варианты, искал выход из сложившейся ситуации.
– А вот и наш блудный сын, – усмехнулся генерал, окидывая фигуру Долматова задумчивым взглядом. – Вернулся?
– А то как же, – осклабился Удав. – Вернулся, чтобы прикончить тебя. И тех, кто за тобой стоит.
По лицу Реутова пробежала едва заметная саркастическая ухмылка:
– Амбиции, однако, ничего не скажешь. И как же, хочу я тебя спросить, ты собираешься прикончить нас всех? На меня вы вышли, признаюсь, ловко, но Круг вам не достать при всем желании.
Реутов посмотрел Мезенцеву прямо в глаза, поднял вверх руку и постучал указательным пальцем себе по голове.
– Чуешь? – спросил он.
Григорий согласно кивнул:
– Чую. Отличную штуковину они запихнули вам в голову, господин генерал. Страховка на все случаи жизни. Вы, случаем, не чувствуете себя собачкой на поводке у хозяина?
Реутов показал ряд идеальных белых зубов, продемонстрировав даже не улыбку, а, скорее, оскал хищника, изготовившегося к прыжку.
– Попытка сыграть на моих чувствах, молодой человек, ни к чему хорошему не приведет.
– Да я, собственно, и не пытался. – Гриша отмахнулся рукой. – Меня гораздо больше интересует технология. Что-то я сильно сомневаюсь, что наши доморощенные ученые с Земли способны были соорудить нечто подобное.
– А ты не сомневайся, – ответил ему Реутов. – Наши ученые на многое способны.
– Ага, – кивнул Мезенцев, – если ставить в пример ситуацию с «Изумрудным городом», то прямо-таки хочется вам верить.
– А что было не так с «Изумрудным городом»? – спросил генерал исключительно ради того, чтобы поддержать диалог.
– Ничего. Колупали-колупали тарелочку, да так ни к чему путному за все эти годы и не пришли.
В глазах Реутова зажглись искорки самодовольства.
– А вот и напрасно, молодой человек, вы так считаете, – сказал он и вновь взглянул на Макса. – Кое-что удалось достичь в этой лаборатории. Вижу, способности многоуважаемого Удава не подводят его?
Ребята в недоумении переглянулись.
– Что он несет? – спросил Михаил, сурово нависая над фигурой Реутова.
– А…, так вы не в курсе?! – брови генерала взлетели вверх, изобразив неподдельное удивление.
– В курсе чего мы все должны быть? – еще более суровым тоном спросил Кондратьев.
Реутов невольно отодвинулся от суперсолдата, опасаясь очевидно еще раз схлопотать по морде.
– Примерно сорок процентов господина Долматова было создано в «Изумрудном городе», – сказал генерал, не без удовольствия наблюдая за смятением, возникшем на лицах бравой троицы. – Остальное – это всецело заслуга лаборатории «Хрустальные небеса», которую вы так бесцеремонно разрушили. Целый отдел в сибирском НИЦ занимался работой с живыми организмами так называемых пилотов. Материал, причем не только научный, который удалось накопить в процессе этой работы, лег в основу того, что в последствие было создано под названием «Образец 2». Его-то и ввели в тело Максима Долматова, небезуспешно, прошу заметить.
– Насильно, прошу заметить, – вставил свое слово Удав.
– Надо было лучше читать контракт, – прыснул Реутов, – и смотреть, что подпи…
Договорит ему помешал смачный удар под дых. Макс от души приложил генерала, так что он приходил в себя минуты три.
– Следи за языком, – прошипел кинетик.
Глаза его налились кровью, а воздух вокруг ладоней завибрировал, словно нагрелся.
