Очередной удар где-то там, на лестничной площадке, заставил их прекратить спор. Следом послышался жалобный скрежет.
– Люк выламывают, – прошептал Захар. – Вот ведь силища!
– И что потом? – спросил Кирюха. – Ворвутся сюда?
– Тут еще одна стальная створка. Но такими темпами им на полчаса работы.
– Слышь, дед – а давай им оставим листок! Сами спустимся еще ниже, люки ведь между каждым этажом. Твари найдут, чего им надо, и свалят!
– Хрен они свалят. Вот ты бы стал оставлять свидетелей, забирая в чужом доме что-то ценное? Тем более мы могли все, что надо, скопировать.
– А мы скопировали?
– Разве я похож на идиота? Конечно скопировали!
– Тогда, пожалуй, да – живыми они нас не оставят.
Люк наверху сдался. Ударился металлом о ступени и тут же застучали по лестнице шаги, будто вниз несся табун давно не существующих лошадей. Бум! Новый удар, теперь уже в тот люк, что оставался последней преградой между тремя людьми и сворой злобных тварей. Захар, Крил и Конопатая завороженно наблюдали за тем, как на металле появляются отметины.
– Хватайте в арсенале все, что сможете унести! – опомнился Вайсман. – Иначе останемся с голыми руками, на первом уровне и в подвале оружия нет!
И сам бросился вынимать из металлического шкафа стволы – ни разу не использовавшиеся, еще источающие запах смазки.
Обитатели научной станции два раза спускались вниз, перетаскивая то, что могли унести в руках, потом Захар сказал, что “дальше без него”. Устроился напротив помятого люка, проверил автомат.
– Когда сорвут железку, я их немножко пощекочу, а вы пока улепетывайте.
– Эй, погоди! Ты еще не так стар, чтобы…
– Да не собираюсь я помирать! – перебил Крила Вайсман. – Еще чего – из-за вас собой жертвовать! Отойду следом. Нужно же кому-то прикрывать, а то всех троих положат. Вы только люк там, внизу, не запирайте, пока я не спущусь. И оружие наготове держите.
Конопатая как раз скидывала с плеча связку этого оружия, прямо на пол, посреди коридора в жилом отсеке, когда сверху донесся грохот металла и звуки выстрелов. Кирюха хотел было рвануть туда, но девчонка остановила его.
– Не ходи! Там уже все.
– Надо помочь деду!
– Он справится, ты будешь только мешать. Встань рядом со мной! Вот, держи автомат.
Но Крил отложил его в сторону, проворчал:
– Я лучше из арбалета. Пространство небольшое, толпой не ломанутся.
Зарядил стальную северодвинскую стрелу, встал поближе к приоткрытому люку, готовый в любой момент заблокировать его тяжелым замком.
На минуту стало тихо и они даже подумали, что старику конец. Но, видимо, все было наоборот – это Вайсман разобрался с одной порцией врагов и поджидал следующую. Вскоре стрельба возобновилась, теперь с удвоенной силой: по визгу рикошетящих пуль можно было догадаться, что огонь ведут и по старику. Два или три раза свинец залетал на лестничную площадку, вспыхивая от ударов снопами искр.
Дашка и Крил напряженно ждали, стараясь услышать звуки человеческих шагов. Но старик продолжал отстреливаться, не желая спускаться, не обращая внимания на то, что патроны у него вот-вот закончатся.
– Уходи оттуда, дурак! – не выдержала Конопатая, крикнула в щель между створкой и дверным проемом. Повернулась к Крилу, посмотрела на него с удивлением, почти возмущением. – Он что, в самом деле тупой?! Его же загрызут!
Дед скатился по лестнице кубарем, преследуемый шальными пулями и жутким рычанием. Он и сам мало чем отличался от дикого зверя – волосы растрепаны, глаза выпучены, орет что есть мочи:
– Закрывайте! Закрывайте, чтоб вас раскуролесило! – и вдогонку снова какие-то чудные, не нынешнего времени слова.
Замок лязгнул, металл вцепился в бетон. С той стороны еще шумели, но приглушенно и – хотя бы ненадолго – безвредно.
Вайсман упал на спину. Он тяжело дышал, но крови на его одежде видно не было.
– Не ранен? – спросила девчонка.
Помотал головой.
– Не.
Конопатая вздохнула, принялась готовить новые магазины, заряжая в них патроны.
– Еще полчаса?
– Там люки вместе с коробкой выбивали, потому что толщина стен не бог весть… А здесь, на нижних уровнях, совсем другой коленкор! Сделано, как в хорошем бункере. Могут и сутки долбить, а то и дольше.
– Ну а потом? – осторожно спросила Дашка. – Пробьют?
Дед встал, погладил седую бороду.
– Все можно пробить, если очень захотеть. Но хитрые, бесовские отродья! На ходу тактику меняют. Или подсказывает кто… Сначала ведь со стрелковым шли, как люди. Потом, чтоб на крышу забраться и силой внутрь пробиться, трансформировались. А уже внутри полезли и так, и эдак. Двое, правда, у меня на глазах свалились без всяких причин, я по ним даже не стрелял.
Почти час твари бились в створку люка, погнули ее, как смогли, но проход так им и не открылся. Все затихло и Захар совершенно уверился, что в ближайшие сутки никто их побеспокоить не сможет. Он не стал сверлить люк внимательным взглядом – положил на пол автомат, пошел куда-то по коридору, бросив через плечо: “я в кладовую, надо придумать что-нибудь пожрать”.
Крил проводил его взглядом.