Старик открыл огонь не задумываясь. К нему присоединились и два других автомата. Зазвенели падающие на пол, почти неслышимые из-за выстрелов гильзы. Первые несколько тварей так и остались лежать на входе – они были безоружны, рассчитывали только на внезапность, на свои когти и зубы. Но за ними появились другие, больше похожие на людей. Пули полетели и с той стороны.
Рассредоточились так, как договорились заранее: Крил в одну из комнат по правую сторону коридора, потому что одинаково хорошо стрелял с любой руки, Вайсман напротив, на левой стороне, но присев на колено, а то и лежа, чтобы не мешать Дашке, которая стояла в следующем дверном проеме позади него.
Иной раз кому-то приходилось прятаться в своем отсеке, если чужаки начинали лупить именно по нему. Но общими усилиями натиск удавалось сдерживать.
– Все, у меня последний магазин! – крикнул Кирюха.
– Я тоже почти пустой! – ответил старик. – Отходите на две секции назад, пока я прикрываю!
Не давая себе опомниться, вжав голову в плечи в страхе от пролетающих рядом пуль, Крил перебежал на новую линии обороны, где уже был разложен готовый к бою запас автоматных рожков. Краем глаза парень заметил, что и Дашка добралась до своего укрытия. Он высунулся из-за дверного косяка, выставляя заряженный автомат.
– Дед, давай назад! Мы на месте!
Захар отбросил пустой магазин, неуклюже поднялся и, согнувшись в три погибели, засеменил в их сторону. Он почти добежал, когда свинец догнал его и грубо толкнул в плечо. Старик глухо вскрикнул, упал, растянувшись на полу.
– Черт! Не вставай!
Крил подобрался к нему, схватил за руку, затаскивая в свой отсек, оставляя широкий, красный след на белых плитках коридора.
– Сильно зацепило?
– Мамку твою зацепило, когда они с папкой тебя делали! А меня ранило! Ранило меня! Огнестрельное у меня, кретин!
Послышался крик Конопатой:
– Я одна долго не вытяну! Их слишком много!
– Да чтоб вас…
Парень выглянул, отправил в ползущего неприятеля несколько длинных очередей. Ненадолго выстрелы с той стороны стихли – то ли патроны подносили, то ли мертвые тела растаскивали… Крил посмотрел на Дашку.
– Надо уходить в подвал. Здесь не выстоим, а там можно закрыться.
– Надолго?
И сам понимал, что ненадолго. Взорвали один люк – взорвут и второй. Но разве есть еще варианты? Минут пять, не больше, и каждого найдет своя пуля. Он рассовал за пояс оставшийся боезапас, схватил старика за лодыжку и, пока по ним снова не начали стрелять, потащил в дальний конец коридора. Конопатая пятилась следом, готовая в любую секунду открыть огонь.
– Господи, осторожнее… – ворчал Вайсман. – Я сейчас сдохну!
– Не сдохнешь, – успокоила его девчонка. – В подвале перевяжем.
Они стащили его вниз по лестнице, не слишком опасаясь того, что старик может удариться о ступеньки головой или раненым плечом – сейчас главное сделать все быстро. А его ругательства и проклятия можно потерпеть.
Крил, снова поднявшийся на первый этаж, со злостью разрядил остаток рожка и только тогда закрыл очередной люк.
В подвале было сумрачно, он освещался не яркими светильниками, а редкими точками светодиодов. Кроме того здесь было холодно – помещение огромное, занимает почти все пространство под станцией, поддерживая ее колоннами и внешними стенами. Обогревать такое затратно и бессмысленно, ведь здесь никто не живет. А для хранения продуктов оно даже лучше.
– Где аптечка?
– Держи.
Крил протянул рыжей брезентовую сумку из запасов самого Вайсмана. Захар уже перестал ругаться – кажется, он немного пришел в себя.
– Чо там? Почему тихо? – вертел головой, хотя Конопатой это мешало снимать с него одежду, обрабатывать и перевязывать рану. Она достала инъектор, вколола ему в предплечье, не особо разбираясь – успокаивающее, обезболивающее…
– А в кого же им стрелять? Мы то здесь.
– Здесь и сдохнем, ребятушки…
– Ну сдохнем, так сдохнем, – она зафиксировала на его груди эластичную ленту с впитывающим слоем. Глянула украдкой на Крила. Он тоже смотрел на нее: умирать не хотелось обоим.
Сверху снова что-то ударило – взялись за последнее препятствие. Теперь, пожалуй, нет места беспокойствам о еде или питье. Не дадут им долго в прятки играть. Боезапаса еще хватит, можно отстреливаться, когда начнут штурм. Но потом их завалят телами и тогда все, крышка.
– Мы не можем сдаться? – тихо спросила Конопатая.
– Не знаю, – Крил кусал губы. – Даже если нас захотят взять живыми, если они пришли не просто для того, чтобы убить… Что могут с нами сделать?
Он схватил Дашку, прижал ее к себе так крепко, как только мог. “Неужели все? Столько пережить вместе… И в каком-то подвале…”
Наверху вдруг грянула автоматная очередь. Потом еще одна. Звуки быстро перерастали в ожесточенную перестрелку. Это не давало повода на что-то надеяться, но… Господи, как же хотелось!
– Что у них происходит? – спросила Дашка, понимая, что Крил знает не больше ее.
– Да уж вряд ли дедово исподнее делят.
– Значит, пришел кто-то еще?