Совсем недавно Александр стал бы спорить, теперь он только молча кивнул…
…— вот яма, мы ее просто расширим.
Труп погибшего руководителя экспедиции лежал на дне, мешая работе. Ярослав наклонился, коснулся рукой стены могилы; он не просил, картины прошлого возникли сами, бесконечным потоком, сменяя друг друга.
…пораженный тьмой, полубезумный маг хотел заглянуть в будущее, но безуспешно. Эта книга так и осталась закрытой. Тогда он принял за него свои сны и видения. Маг написал пророчества, вложив в каждую строчку силу. Кто виноват, что ему поверили? Кто виноват, что безумец обладал способностями изменять человеческие жизни?
«В год Змеи половину восточного континента поглотит океан. Беда придет внезапно и не будет от нее спасения. Смерть слепа, она может забрать других: земли богатые, процветающие, омытые морскими водами и хранимые магией. Однако если жертву выбрать неправильно — они погибнут вместе».
Мужчина создал проект, слабый каркас, но нашлись те, что наполнили его недостающими деталями. Стерли грядущее, переписав на иное…
…глупая война, в которой все перемешалось…
…портовые города, принявшие на себя первый удар…
Смазанные картинки, их так сложно связать воедино. Ошибки, борьба, сплетение силы, смерть, чужие мечты. Сотни душ тех, кто был на проклятом поле, так и не смогли обрести покой. Умирая, они поняли, что наделали, но оказалось слишком поздно.
…последняя битва залила кровью прежде процветающую землю. Две силы сошлись в яростной борьбе. И проиграли, обе. Есть битвы, которые невозможно выиграть. Друзья и враги остались лежать рядом — холодные и неподвижные.
Засыпало время осколки могущественной страны. Две силы, что когда-то беспощадно кромсали друг друга, теперь спали рядом. Души погибших в кровавой бойне все видели, все понимали.
Их невозможно подчинить… В них скрывается невероятное могущество, но, если нарушить их сон, это принесет только разрушения, или свободу для проклятых. Начало новой жизни, долгожданное перерождение. Все зависит от того, кто придет. И хватит ли у него сил пережить тысячи жизней, увидеть каждую минуту сражения, увидеть, как умирает государство и простить… Отпустить с миром… всех без исключения…
— Что ты скажешь о прощении? — спросил муж снова.
— Я о нем ничего не знаю, — ответила глухо, перед глазами все еще стояли показанные Ярославом картины.
Среди теней находился и руководитель экспедиции, и убитые его безумной мечтой молодые ребята; враги, одержимые яростью боя и защитники. Некоторые из них, едва могли держать в руках мечи…
— Завтра поедем?
— Уверена? — колдун заглянул в мои глаза, и я поняла, что он видит гораздо больше, чем понимаю я сама.
— Да, — произнесла твердо. — Слишком велик соблазн. Мы не можем оставить все как есть. Если прошел один — пройдут и другие.
— Это не причина, Оля, — возразил Ярослав.
— Я не знаю ничего о прощении, но и о любви я тоже ничего не знала.
— Ступив на этот путь, дороги назад не будет. Или одолеть весь или остаться там.
— Знаю. Ты берешь меня с собой, сам предлагаешь, почему?
— А есть причины не брать? Разве я могу оставить одну любимую супругу?
— Это вопросы, Ярослав. А мне нужен ответ.
