Я никогда не думала, что умею подобное, даже не предполагала. Но ярость вспыхнула, как сухая солома, отозвались камни крепости, делясь силой… Он больше никого ни заставить, ни ударить не сможет. Надолго ли? Не знаю. Но сделаю все, чтоб так и было. Магия магией, однако, простая заключенная скоро выйдет, а вернется заместитель прокурора.
Звук отпираемого замка. Запоры здесь тоже старинные, с ними повозиться нужно.
— Встала, руки за спину!
На запястьях щелкнули наручники.
— Пошла!
По дороге получилось немного привести себя в порядок. Голова хоть и болела, но терпимо и кое-как получалось подумать. А с учетом непонятного визита одаренного — это жизненно необходимо.
Мы переступили порог, в комнате за столом сидел помощник коменданта.
— Отобрали?
— Так точно! — бодро отрапортовал охранник.
— Вот и славненько. Гражданка Ветрова, поставьте подпись.
Руки снова обрели свободу, я нагло села на стул, мельком бросила взгляд на документ.
— Ничего не собираюсь подписывать.
— Приказ премьер-министра!
— Да хоть самого президента!
Я лениво потянулась перевернуть листы, поданные на подпись, но должностное лицо больно сдавило руку.
— Ставь автограф и вали.
— Что это?
— Билет на свободу.
Я рассмеялась.
Дверь в кабинет открылась, вошел выбравший меня господин. Оценил обстановку.
— Проблемы?
— Не хочет, Ярослав Владимирович, — заискивающе отчитался помощник коменданта. Мелкий, неприятный тип. Если покопать, на него можно много чего найти. Составит пару охраннику.
— Почему? — это уже ко мне.
— Прочитаю — скажу.
— Оставьте нас, пожалуйста, наедине, — мягко, но с незаметным для обыкновенного человека нажимом, произнес гость.
— Да, конечно.
Дверь закрылась.
Ярослав присел на краешек стола, заглянул в мои глаза, я торопливо отвернулась. Что он мог увидеть: мое или принятое лишь на время — не известно. Но я не хотела, чтоб мужчина вообще что-либо рассмотрел. Пусть лучше думает — испугалась, так проще и безопасней.
Документ, из-за которого поднялось столько шума, наконец, оказался в моих руках. Подобное я видела впервые и подписывать, пребывая в здравом уме и твердой памяти, тем более не собиралась. Ярослав это сразу понял.
— Я объясню.
— Будь добр.
— У тебя пожизненное заключение, амнистию не дадут. Весь остаток жизни ты проведешь здесь, — он говорил спокойно и уверенно, без малейшего ментального воздействия, но от слов мужчины все равно становилось холодно. Их поневоле приходилось слушать. — Я предлагаю тебе контракт. Если не погибнешь, то по его истечении получишь свободу. Контракт займет максимум год, он представляет собой поездку в зону Надлома, будешь меня сопровождать.
— Мои обязанности?
— Строго по договору, кроме одного: когда будет нужно, подтвердишь, что являешься моей женой.
— Как?
— Просто скажешь: я, Ольга Романовна Ветрова, являюсь супругой Ярославу Залесскому. Проникновенно скажешь, чтобы поверили. Лгать ты умеешь.
— Кому?
— Это тебя не касается.
— Это прямо меня касается, — парирую холодно.
— Границе. Не бойся, никаких обязательств данные слова не повлекут. Обычная маленькая ложь.
«Очень важная для тебя», — пронеслось в голове, но я промолчала. Он не обманывал, по крайней мере, я не чувствовала.
— Сколько процентов на то, что я умру?
— Пятьдесят, может девяносто, все зависит от тебя. Но это лучше, чем всю жизнь просидеть здесь, верно?
— Ты не имеешь права меня заставлять, — стараюсь, чтоб голос звучал бесстрастно — наработка долгих лет практики; хотя любое нарушение Закона по-прежнему вызывало ярость.
— Тебя никто не заставляет, — заметил Ярослав равнодушно. — Не хочешь — возьму другую.
В голове снова бешено закрутилась пленка, на миг она замедлилась — я сумела что-то уловить, только чувствами: анализу это не поддавалось. Реальность смешалась с распахнутыми дверями прошлого и грядущего, я худо-бедно постаралась сосредоточиться.
Я не успею ничего сделать: пока попаду к прокурору, он заберет девушку и уйдет. В зону Надлома, часть наших земель, отделенных в результате катастрофы магической границей четыреста лет назад, было отправлено много экспедиций, но ни одна из них не вернулась. Никто не знал, что скрывается за разрывом пространства посреди моря, когда минуешь линию — отказывает техника. Раньше там простирались сады и города, возвышались гряды гор. Возможно, что-то сохранилось до сих пор. Однако официальное подтверждение этому, власти за долгие годы так и не получили.
Напротив меня сидел маг, не чета мне. С бумагой от премьер-министра. Что будет делать прокурор, узнав о данной ситуации? Вмешается или не захочет, не сможет? Если это правительственное задание — оно проскочит под грифом «секретно», недосягаемое для нашего полуживого правосудия. Хорошо покопавшись в дырках законов всегда можно отыскать лазейку.
Я чувствовала, что могу сказать нет. Пачкать руки об меня господин Залесский не станет. Я посмотрела на колдуна, но увидела только маску — холодную и равнодушную.
