– Не вякай! Рот закрой и иди, а то без обеда останешься!
– А что у нас на обед? – Он лучезарно улыбнулся и посмотрел на тупого качка.
– То же самое, сынок, не обостряй! Сейчас их обозлишь, они руки распускать начнут, – прошептал шедший рядом дедуля.
Миша поднял руки вверх, показывая мародеру, что он сдается. Тот ухмыльнулся, зыркнул пустыми, накачанными наркотой глазами и успокоился.
Дорога до ЧАЭС была недолгой. Через несколько минут Михаила спустили в шахту. Пахло сыростью и металлическими отходами. Глаза моментально стало щипать. Офицер закашлял. К нему подошел все тот же дед и протянул чистый платок, намоченный спиртом.
– Вот, сынок! Возьми! Это поначалу так. Потом привыкнешь. Лицо вытри и на нос натяни. Спирт нейтрализует радиацию.
– Спасибо!
Офицер смотрел на этот беспредел и сокрушался. Интересно увидеть главаря этой шарашки. Это что должно быть у него с головой, чтобы организовать такое. Тянет на пожизненное. Он бы, сказать честно, и под расстрельную статью местного босса подвел, и с превеликим удовольствием. Только вот расстрел давно отменили.
Через несколько минут пришел Кирилл и увез его в медсанчасть. Мишке пришлось разыграть припадок, но друг хоть на время забрал его из этого ужаса.
Михаил незаметно передал все, что успел выяснить, генералу. Благо его «командировка» была подготовлена очень тщательно, и миниатюрное переговорное устройство типа рации следователь смог провезти с собой. Хранил его под досками в укромном уголке. И теперь ему осталось только ждать. Помощь должна прийти очень скоро.
Через несколько минут генерал перезвонил. Нужно было вычислить главаря и собрать о нем как можно больше информации.
– А то сбежит, а потом что-то подобное затеет, – скорбно проговорил дядька. – Только вот и вас тут оставлять не хочу. А если мы твоих девок и друга заберем, легенда твоя может посыпаться к чертям, сам понимаешь…
– Дмитрич, я все-таки мужик и профессионал, – не без пафоса откликнулся Мишка. – Днем меньше, днем больше… Выдюжим.
– Придется задержаться, ребята! – Михаил посмотрел на Марину и Кирилла.
Те сокрушенно вздохнули, но промолчали. Делать нечего. Ждать и надеяться – больше у них ничего не осталось.
Марина посмотрела на Катю. Ее самочувствие улучшилось, но ненамного. Девочка была сильно истощена и обезвожена. Не было необходимых медикаментов и питания, чтобы поставить ее на ноги.
– Ты же боец, Катенька! – Марина сидела у ее кровати и мочила пересохшие губы влажной тряпкой.
Девочка попыталась улыбнуться.
– А тебе мама привет передавала. – Михаил склонился над ней и погладил по голове.
– Я вас помню! Вы к нам приходили, с отцом разговаривали.
– Так точно!
– Как мама?
– Хорошо! Ждет тебя очень. – Девочка натянуто улыбнулась и начала сильно кашлять.
Марина дала ей стакан с водой.
– Дядя Миша, пообещайте мне!
– Да, милая!
– Если что-то со мной случится, вы маму не оставите, защитите ее! Отец ее скоро убьет!
– Конечно! Мы с тобой вместе его на путь истинный поставим. Не будет он больше мамку обижать и тебя. Я обещаю.
Девочка отвернулась к стене и снова закашляла.
– Что с ней? – Миша смотрел на Марину с беспокойством.
– Скорее всего, воспаление легких, еще и радиация дала о себе знать. Девочка истощена, эти отморозки, когда везли ее, еще и с дозировкой переборщили. Нужны капельница и антибиотики, Миша, она долго не проживет. – Марина смотрела на него, из глаз градом текли слезы.
– Будет! – Он открыл одну из досок пола и, достав спутниковый телефон, быстро передал новые данные генералу.
– Понял тебя, принял. Будем думать, как помочь девочке.
Миша отключился и, повалившись на скрипучий вонючий диван, засопел. Снились ему девчонки – жена с дочкой. Он и представить себе не мог, как опытный следователь, ас в своем деле, прошедший не одну горячую точку, может быть таким сентиментальным по отношению к своей семье. Он улыбнулся и провалился в какую-то темную бездну.
Через несколько минут в лазарет нагрянули мордовороты и в ночи увели куда-то Марину. Она вернулась бледная и уставшая.
Миша подлетел к ней. Она рухнула на диван и заплакала.
– Что? – Михаил сел рядом и обнял ее.
– Два трупа, Миша! Я опять их не смогла спасти.
– А куда они их денут? Что-то я не видел кладбища?
– Скормят собакам. Нас всех скормят собакам! Рано или поздно!
Ошарашенный офицер смотрел в пустоту и молчал. Даже для его натренированной психики это было слишком.
Соня устроилась на диване и задремала. А я размышляла. Антон нас запер, это очевидно. Дальше что? В расход нас пустит? Сомневаюсь. Раньше вполне мог убить. Если учесть, что у него оружие есть, а уж у бабки в деревне и вовсе нас врасплох застал. Правда собирается отвезти домой? Маловероятно. Если так, то он в глазах Сони выступит героем. О том, что он кого-то убил, она уже и думать забыла – он умеет убеждать людей, а уж девчонку уболтать, что это все ей показалось, – легче легкого.
Другие варианты? Оставить здесь и припахать к работе? Допустимо. Но толку от двух девиц не слишком много. К тому же отец Сони в курсе, где его дочь. При его связях и деньгах он нас найдет.
