Проснулась от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Открыла глаза – это была Арина. Она растолкала нас с Михаилом и велела немедленно собираться.
Мы тихо вышли в коридор. Охранник сидел на своем стуле около дверей и громко храпел.
– Что вы с ним сделали?
– Я же сказала, десерт не вам! Выход свободен. Вам нужно срочно бежать. За меня не волнуйтесь. Я смогу о себе позаботиться. – Арина улыбнулась и повела нас по темным коридорам черного хода.
Мы побежали к выходу. Оглянувшись, я посмотрела на нее. Она махнула нам рукой и скрылась из виду.
Мы уже не видели, что через несколько минут женщина подлетела к спящему охраннику и начала его тормошить.
– Просыпайся! Они сбежали. Поднимай охрану! Ты чего спишь на боевом посту? Тебя руководство собакам скормит.
Он вскочил и кинулся к нашей комнате. Она была открыта. Что-то доложил по рации и ушел к руководству. Снотворное определенно сказывалось на его движениях.
Впрочем, Антон чувствовал себя не лучше. Он кое-как поднялся на ноги. Бабка сидела злая и притихшая.
– Как им удалось бежать?
– Охранник задремал, – промямлил еще не проснувшийся Антон.
– А дверь им кто открыл? – орала на бритоголовых бабка.
– Бабка, а ты без меня не занималась самодеятельностью, случайно? – цепко спросил внучек.
– Рот закрой! Не смей так со мной разговаривать. Мал еще, – цыкнула она на него.
Антон замолчал.
– Арину ко мне, – что есть мочи закричала старуха.
– Плохо ей. Припадок у нее. Она лежит и не двигается. Вызвали Кирилла. У нее онкология. Частенько такие приступы.
– Ладно, не трогайте ее. Только учти, внучек. У тебя в лагере крыса, и чем скорее ты ее вычислишь, тем для тебя будет лучше. Арина очухается – ведите ее ко мне.
Бритоголовый молча кивнул и вышел. Антон напоминал нашкодившего воробья. Сидел взъерошенный и угрюмый. Он не отошел еще от ночного похмелья. Плохо соображал, не было бы бабки рядом, сорвал бы свой гнев на одном из бритоголовых, но она сидела и наблюдала за ним. Не любила она конфликтов, поэтому внучку оставалось лишь злиться и молчать.
А мы бежали долго и упорно. Боялись слежки, поэтому петляли, как только могли. Убедившись, что хвоста нет, наконец дошли до того места, где оставили Кирилла и Соню. Я громко постучала три раза. Мы договорились, что это будет наш позывной на случай непрошеных гостей.
Занервничала. Двери так никто и не открыл. В два счета сорвали фанерную дверь и ринулись к железной. Она была полуоткрыта. С замиранием сердца поспешили туда. Ребят нигде не было.
Мы переглянулись.
– Это все Олег! – В один голос промолвили мы.
На душе было муторно и противно. Я только вчера отзвонилась клиенту и сказала, что Соня в безопасности. Теперь получается, что я его обманула. Это было не в моих правилах. Я привыкла честно отрабатывать свой гонорар. К тому же беспокоило меня, куда дели девчонку, где ее сейчас искать.
Растерянно смотрела в пустую комнатушку. Решила зайти внутрь и осмотреться.
– Жень, может, они сбежали?
Михаил смотрел на меня выжидающе. Было заметно, что к такому повороту он тоже не готов.
Никаких посторонних предметов и зацепок мы не нашли.
– Делать что теперь? – Михаил смотрел на меня.
– А давай-ка в деревню сходим. Здесь недалеко. Вдруг ребята там спрятались? – предложила я.
Он согласился. Пару раз мы чуть не нарвались на бритоголовых и местный патруль. Неизвестно еще, что страшнее. И те, и другие были прикормлены Антоном.
Пробираясь по чаще к деревне, буквально увязли в грязи. После только что прошедшего дождя по бездорожью идти было тяжело. Леса густые и непролазные. Нога человека ступала здесь не сказать чтобы часто. Зато дикие звери чувствовали себя как дома.
Мы двигались осторожно и тихо. Наконец показалась крыша бабкиного дома. Охраны не было. Антон, похоже, как бабку к себе в лагерь перевез, это место забросил. И я очень сомневалась, что это был настоящий дом уголовницы. Так, временное пристанище для вербовки.
Мы обошли дом. Все было чисто. Михаил тихо постучал три раза, как мы и договаривались на случай, если ребята прятались здесь.
Нам ответила тишина. Вошли. Не зажигая свет, я повела офицера к погребу. Во всяком случае, там можно было спокойно пересидеть до утра, перекусить. В помещении был свет. Его можно включить и отсидеться спокойно эту ночь. В доме все равно не видно, что погреб освещен. А поэтому с улицы будет казаться, будто дом пустует. Неплохой вариант. Все лучше, чем на мокрой и холодной земле в листьях спать.
По ступенькам спустились вниз. Бредовая, конечно, идея была здесь останавливаться на ночлег, но другого пристанища не было. Да и провизии тоже.
В погребе было сухо и вкусно пахло грибами. Наладив освещение, мы с Михаилом огляделись. У этого канцлера в юбке много запасов.
Открыли одну из банок с соленьями, нарезали рядом висевшее сало. Я захватила несколько яблок и грушу. В бутылках был самодельный квас. Хотела достать вяленую рыбу. Встала на коробки и чуть не шлепнулась. Груда всякого добра свалилась на меня. Разбирая ее, мы заметили коробку из-под ноутбука и старенькую флешку с интернетом.
